Опекун. По осколкам прошлого

Глава 1.

— Здравствуйте, Давид. Папы нет. Задерживается. Предложить вам кофе?

— Здравствуй, Диана, – смотрю в ее наивные светлые глаза цвета бирюзы и будто тугая удавка на шее затягивается. Дышать становится практически невозможно. – Можно воды?

Мы проходим в гостиную. Дочь моего друга и партнёра по бизнесу гостеприимно ухаживает, доставая стакан и предлагая закуски.

Я очень устал сегодня. Откидываюсь в кресле и наблюдаю за ней.

Диана очень красивая! Такая же красивая, как ее мать.

Женщина, которая больше всех была достойна жить долго и счастливо. Женщина, которая погибла в авиакатастрофе, когда ее дочери был всего год.

А сейчас я смотрю на ее копию и, непроизвольно, мужской сущностью отмечаю цепляющие детали: светлые брюки обтягивают упругие ягодицы, блузка оттопырилась на груди, пухлые губы сдувают непослушный локон с лица.

— У тебя был день рождения неделю назад, а я не смог поздравить. Держи. – передаю Диане футляр и, отпивая минералку из стакана, с интересом смотрю на неё исподлобья.

— Спасибо! – ее губы растягиваются в искренней широкой улыбке, а потом эмоционально округляются. – О! Не стоило! Это очень...

— Дорого? – коротко перебиваю, вставая и доставая из футляра изящную цепочку с бриллиантом в семь карат. – Прекрати. Тем более, восемнадцать лет! Давай примерим?

Руслан был хорошим отцом... Он так и не женился больше, хотя был окружён заинтересованными женщинами. Но, он всегда относился к дочери, как к ребенку без пола, а не как к будущей женщине. Тем удивительнее, что она выросла в прекрасного лебедя, от природы обладающего изяществом, женственностью и чувством стиля.

Надеваю на изящную шею цепочку, застегивая хитрый замок, помогаю поправить волосы.

Я, в отличии от друга, монашеский образ жизни никогда не вел и умею наслаждаться женской компанией. Правда, это все равно не сподвигло меня жениться и завести семью в свои тридцать девять. Слишком муторно для бизнесмена.

— Большое спасибо, Давид, – звонкий голос Дианы вырывает меня из размышлений. – Мне правда неловко.

Я улыбаюсь, разглядывая ее смущенный румянец и ямочки на щеках.

— А отец тебе что подарил?

— Гончарный круг, – смеётся Диана сдержанно.

— Ты хотела гончарный круг? – приподнимаю бровь.

— Нет, – хохочет Диана, не сдерживаясь больше, и машинально крутит изящными пальчиками кулон. – Это было крайне неожиданно.

Я вспоминаю, как Руслан подарил ей на четырнадцать лет каких-то дорогущих коллекционных кукол, хотя она просила квадроцикл...

И, хотя прошло всего четыре года, кажется, что это было где-то в другой жизни.

— Я не знаю, во сколько приедет папа, поэтому давайте все же поужинаем. – Диана делает пару шагов в сторону, но я резко подаюсь следом и ловлю ее за хрупкое запястье.

— Подожди, – отпускаю руку, предупреждая лишние эмоции, и девушка послушно замирает. Впервые в ее глазах я вижу испуг и недоверие.

А мне нужно ей сказать всего два слова, но они костью застряли в глотке и причиняют практически физическую боль.

— Диана, – выдыхаю ее имя в потолок с сиплым рыком, – Руслан умер. Ты должна собрать свои вещи и поехать со мной.

Она вздрагивает, как от пощёчины, медленно моргает и стоит, словно замороженная.

И, пока я думаю, как вывести ее из этого странного состояния, перебирая и отсеивая варианты, вдруг закрывает лицо руками, сползает по стене и взрывается горькими рыданиями.

Я давно разучился испытывать жалость к людям. К женщинам в том числе. Но, сейчас, я отдал бы все, чтобы не видеть этих слез.

Возможно, потому что Диана – продолжение тех людей, которые были мне дороги. Или потому, что я и сам испытываю сейчас горечь утраты.

— Что... Что произошло? – сквозь всхлипы произносит дочь моего друга, поднимая на меня красные от слез глаза.

По ее щекам при каждом взмахе ресниц катятся все новые и новые капли, срываясь на шёлковую блузку и расплываясь по ней влажными кляксами.

Я вздыхаю и все же разрешаю себе присесть перед ней и обнять за плечи.

Это больше не маленькая дочь моего друга. Это молодая женщина, которую нужно будет подготовить к самостоятельной жизни без отца. Прижимая Диану к груди, на автомате вдыхаю запах шелковистых волос и чувствую, что плыву, как от дурмана.

Ее сердце колотится так, что я ощущаю его биение об свои ребра, а приглушённые рыдания на плече и обжигающие сквозь ткань слезы заставляют болезненно морщиться от беспомощности.

— Его убили. Взорвали машину. Я должен был погибнуть вместе с ним, но мой рейс задержался, и я опоздал на встречу.

— Господи, за что?! – девушка начинает рыдать отчаяннее, вздрагивая всем телом и чувствительно впиваясь мне ногтями в плечи. Обнимаю и прижимаю ее хрупкую фигурку крепче, тоже кладу ей голову на плечо и успокаивающе глажу вдоль позвоночника.

Незаметно концентрируюсь на пересчёте позвонков.

Пальцы обрисовывают их то невесомо, то с нажимом, и меня плавно переключает на другие эмоции. Мужские, животные.

Я начинаю острее чувствовать едва уловимый аромат ее кожи. Он настолько притягателен, что появляется непреодолимое желание лизнуть нежную шею, а после прикусить, пробуя ее на вкус.

Вздрагиваю от спазма внизу живота и возвращаюсь в реальность.

С ужасом отмечаю, что у меня встал на дочку друга. Отстраняю ее от себя.

— Диана… Я не умею утешать. Ты же понимаешь, что тебе тоже может грозить опасность? Сейчас просто доверься мне. Возьми самое необходимое и поехали. Остальные вещи перевезем позже.

— Куда вы отвезёте меня? – с трудом шевелит она трясущимися губами, то и дело всхлипывая.

— К себе.