Опекун. Страсть под запретом

Глава 1

Перебежав дорогу по пешеходному переходу, оказалась на своей улице. Вон уже и угол моего дома виден. Фонари хорошо освещали путь, но я всё равно сняла наушники, спрятав их в рюкзак, огляделась по сторонам и ускорила шаг, насколько это возможно в узких джинсах-скинни.

Подставила лицо порыву тёплого ветра с нотками вечерней прохлады и невольно улыбнулась. Экзамены в универе закончились, на следующий курс переведена. Можно немного отдышаться. Но вот только мне не знакомо это чувство: сразу после учёбы взяла побольше часов в местной забегаловке. Платили не ахти как, но я и этому рада. Во-первых, близко от дома, во-вторых, это мой единственный доход, кроме стипендии.

Прошла мимо нескольких дверей подъездов и немного замедлила шаг. Перед нашим опять сборище. Местная шпана. Втянула голову в плечи и надвинула капюшон балахонистого худи почти до самого рта, стараясь незаметной тенью прошмыгнуть к себе в подъезд.

Засвистели. Я чуть не простонала от досады. Ну только такого внимания мне ещё и не хватало до кучи. Но мне не повезло в этот раз. Меня заметили.

Ко мне подскочил один из толпы и преградил путь собой.

— Эй, красотка. Какие планы на сегодня? — от него несло пивным амбре.

— Выспаться, — буркнула я и хотела обойти его.

Он не дал, вновь возникнув на моём пути.

— Пойдём, погуляем, чё одна всё время тусуешь, — парень был невысокого роста, но коренастый.

— Домой надо, — неохотно ответила я, вспомнив, что у меня есть баллончик с газом в рюкзаке.

Спустила с плеч рюкзак, ухватит его за ручку.

— А чё дома? — задал вопрос.

— Эй, — свист, — пропусти. Сирота она. Не тронь её.

Парень развернулся к говорившему, а я заметила, что говорил друг детства. Он кивнул мне, я в ответ — тоже и успела проскочить мимо выпившего. Мышкой шмыгнула в подъезд. Лифт пришёл быстро и, скрипя механизмом, медленно доставил меня на восьмой этаж. Шмыгнула носом, лишь бы не разреветься прямо в подъезде.

Я притормозила возле квартиры, дверь которой была приоткрыта. Неужели могла дверь забыть закрыть? Прислушалась. Как рой гудели мужские голоса.

Что здесь происходит?

Не успела даже подумать, как дверь открылась и в дверном проёме я увидела огромного амбала в деловом костюме, который явно жал ему в плечах.

Тот схватил меня за предплечье и я успела только крикнуть:

— Что…

— Рот закрой, — предупредил амбал, а у меня ноги ватными стали от одного только тона его голоса.

Мужчина впихнул меня в гостиную. Я окинула её взглядом. По ковру топтался такой же амбал, что стоял позади меня, перекрывая выход.

Двое сидели на диване и неспешно переговаривались между собой. Солидных, в деловых костюмах. За сорок лет явно, с одинаковыми стрижками. Они даже похожи были друг на друга. Или от волнения они для меня превратились в размытое серое пятно Они явно не вписывались в окружение моей квартиры, были здесь чужеродными, аж глаз резали.

— А я не знаю кто будет. Кто успеет, тот и будет.

— Мы первые узнали. Как делить будем?

Амбал впихнул меня в комнату и я растерянно перевела взгляд с одного мужского лица на другое.

— Что здесь происходит? — наконец выдавила из себя я, — кто вы?

Мой состояние было близко к обморочному, у меня зуб на зуб не попадал. Я не знала, что происходит и что хотели от меня все эти люди.

Один из сидящих прошёлся по мне взглядом в котором вспыхнул похотливый огонёк.

— А девка-то у него красотка!

— У Михалыча всё хорошо получалось, — ответил ему этот второй, что пристально смотрел на меня.

Оба мужчины неприятно рассмеялись. Похоже отвечать мне ни у кого желания не возникло.

— Поделим как-нибудь, — подмигнул мне он, скользя по моим ногам сальным взглядом.

Мне совсем стало не по себе.

— Я сейчас орать буду, — предупредила я.

— Без языка не сможешь, — предупредил амбал за спиной.

— Молодец! — громыхнул один из сидящих на диване, — баба, у которой язык на замке — хорошая баба! — вновь смех.

— Ну что, девочка, расскажи, что ты умеешь. Нам взрослым дядям хочется узнать чем молодёжь на досуге занимается.

И вновь смех.

— Оставь её, хватит глумиться, — другой сделал серьёзную мину, — сейчас придёт нотариус, сделаешь пару закорючек на бумажке и живи себе спокойно, дальше.

— Какие бумаги? — пролепетала я.

Я не понимала, что происходит и вынуждена была просто стоять посреди гостиной под пристальными взглядами нескольких мужчин. Мой вопрос вновь проигнорировали, оставив без ответа. Я держала рюкзак за ручки и лихорадочно соображала успею ли выхватить баллончик, а если успею, то скольких выведу из строя. Но руки дрожали так, что вряд ли я бы хоть что-то смогла в этот момент.