Опера моря

Пролог/глава 1.

Шелест волн разбивается молочной пеной о берега портового города Вестрвик. В чистом голубом небе, между криками чаек, пролетают чёрные корпусы дронов с камерами, снимающие прибытие правительственного корабля «Фортуна» к пирсу. Бледные ноги с тонкими, уже поджившими следами царапин от кошачьих когтей, лениво качнулись, пальцами разбивая лазурь воды на капли. Её глаза, цвета приглушённой зелени, мечтательно смотрят далеко вперёд.

– Я мечтаю отсюда уехать. – Как молитву шепчет Роза. – Говорят за морем лежит Таун-Рок. У Джерри уже план поработать автомехаником.

Она поворачивает голову ко мне и улыбается пухлыми губами, так Роза делает всегда, стоит какой-то идее засесть в голове без шансов на спасение.

– А ты, Вивиан?

Некоторое время я молчу. Мечта – слишком громкое слово для человека, живущего одним днём. Оно выражается в моих руках легко: булочка с яйцом из магазина напротив ворот Академии, новое колесо для мопеда, свежая футболка, колючесть шерсти Башмака, сторожевого пса, и, возможно, хоть один день тишины дома.

И видимо Роза читает меня, как открытую книгу. Она поднимает руку, останавливая мой порыв ответить и смеётся.

– Ну же! Я знаю, что ты ответишь что-то по типу: «мне бы тех креветок от дяди Лина!» – Она наклоняется ближе. – Подумай хорошенько, чего на самом деле хочешь ты?

Я поворачиваю взгляд к глади моря. Вдалеке виднеется катер береговой охраны, разрывающий двигателем полоску воды. Вопрос сложный и чем больше я думаю, тем больше болит голова. Роза была моей подругой от детского садика, – где мы вместе пачкали клейкой кашей стены и смеялись над глупыми шутками, – до битвы за внимание одного парня, которого, впрочем, потом обе признали идиотом. Для меня она была даже больше сестрой и если нужно выбрать мечту...

– Хочу, чтобы у тебя с Джерри всё было хорошо.

Мой ответ заставляет улыбку Розы замереть. Оно и неудивительно, ведь, казалось, все были против этой любви: родители Джерри категорично относятся к девушке, помня, как её отец, местный полицейский, прикрыл бизнес его отца; а уже родители Розы называли Джерри сыном преступника.

Роза сжимает губы, глаза чуть увлажняются, и девушка упрямо отворачивается.

– Дурочка, о себе бы подумала. – Шепчет она тихо, но улыбка возвращается с тихим, едва различимым «спасибо».

***

Кто же знал, что это было последнее тёплое лето в порту?

Коричневая стеклянная бутылка из-под пива разбивается о стену вдребезги. Осколки сыпятся вниз, теряясь в грязных ворсинках ковра гостиной, сотрясённой криком мужчины:

– Стерва! Где моя заначка?!

Ему отвечает кудрявая женщина лет 43, вытирая руки о фартук с изображением чайника и чашки:

– Как где? Неужели твои пьяные глаза не заметили телевизор? Прошлый ты, паскуда, разбил!

И снова крики. Не помню уже, когда в последний раз здесь было тихо: отец, в бывшем сотрудник уже закрывшегося консервного завода, постоянно пропивает заработанные мамой деньги, либо спускал всё до последней монеты в азартные игры. Может оно и к лучшему, что о моих подработках он не знает.

Пока за стеной продолжается спор, голубой свет экрана телефона освещает лицо, буквы прыгают по строкам, составляя предложение которое я и ждала, и боялась одновременно:

<Вивиан, мы сбежали! Он смог собрать деньги на билеты>

В сердце поселяется тёплое пятнышко за подругу. Наконец-то они окажутся в месте, где никто не будет препятствовать их любви. Если они и правда отправились в Таун-Рок, город возможностей, то им был подвластен их собственный маленький мир.

И всё же...

«Одиноко.» – Пролетает мысль в голове.

Я осталась в этом городке совершенно одна. Каков шанс, что меня, как близкую подругу Розы, найдут её родители и начнут допытывать? О, он был и правда высок. И тогда, не уверена, что выдержу их наплыва.

«Нужно бежать.»

Но куда и как?

Я собираю свои вещи, – пару хороших футболок и штаны, зубную щётку, деньги, бельё, зарядное устройство, – в неприметный рюкзак. Поправив его на своих плечах, я приоткрываю дверь, всматриваясь в гостиную. Руки отца широко размахиваются, но не ударяют, скорее в громком возмущении; мать фыркнула, замахнувшись скалкой.