Операция Алконост. Часть вторая

Глава третья. В дороге

Ян Тян

Мы подъезжаем к Нарве. Прямо в городе — граница с Россией. Удивительное рядом.

Рядом со мной сидит Макс. Первое, что приходит мне в голову, когда я на него смотрю, — это Штирлиц. Истинный ариец. Характер нордический, скрытный. Такая природная аккуратность во внешности, некий педант. Жеке он нравится настолько, что мог бы с ним на свидание сходить. Но Максу это знать необязательно. А Олесе вообще о таком лучше не знать.

Макс элегантный, неброский, всегда к месту. Жеке надо у Макса поучиться. Братишка может и в поход смокинг одеть — с него станется. Друид, тонко ощущающий физический мир и всё происходящее вокруг. Вся надежда на тебя, Максик. Надо спасать Аню. И Андрея с Пахой надо. Очень надо.

Сзади, на пионерском расстоянии, сидят Кирилл — старший брат Андрея — и, судя по фотографии второго, они как братья-близнецы, только с разницей в пять лет, и Дина. Вот кому быть шпионкой. Она мастер маскировки. Её бы изучить по-настоящему.

Дина настолько незаметна, как будто пользуется отводом глаз. Но артефакта у неё нет, а эффект — постоянный. За восемь часов пути я умудрился два раза про неё забыть. А если на неё не смотришь, то через десять минут уже и не опишешь, как она выглядит. Мелкая — и всё. Фантастическая особенность. Я в восторге.

У наших европейских ребят виза открывается с завтрашнего дня, а точнее — в 00:01. Значит, тусоваться нам здесь до ночи. Пока Аня с Борком строят из себя молодожёнов и осматривают достопримечательности города, держась за ручки.

Чёрт, а я ревную. Всю душу уже себе на кулак намотал. Нервы в лоскуты. И прав у меня на ревность никаких нет. И не мальчик уже так гормонами брызгать. А я ревную.

На Олесю мне глубоко наплевать. Отношусь к ней как к жене братьев. Правильно отношусь. А сам в сторонке стою. Понимаю, что должен буду наступить себе на горло и принять непосредственное участие в зачатии ребёнка. Иначе никак. Но Олеся всё равно не моя — ни юридически, ни душевно.

Ладно. Пока Олеся с Жекой устраивают себе шопинг в поисках диковинки, я, наверное, приглашу ребят в ресторан. Там и раскроем карты.

— Макс, Кирилл, Дина, — ребята, сейчас мы припаркуемся, и у нас есть пять часов до пересечения границы. Приглашаю вас в ресторан. Там, судя по фоткам, зал разделён перегородками, а к столам прилагаются очень удобные кресла и диваны. Будет уютно поболтать и отведать традиционно европейскую кухню.

— Я так полагаю, разговор у тебя к нам серьёзный и отказа ты не потерпишь?

Не ожидал я от Макса такого резкого негатива. Нервный. Дёрганый. Грубый. Фи. Я, как дипломат и истинный сын своего народа, грубость на дух не перевариваю. Если надо кого-то облить грязью или поставить на место, можно это сделать изящно и с улыбкой на лице — с тонким переплетением витиеватых фраз и глубоким неоднозначным подтекстом.

Такому можно научиться с годами. А можно всосать с молоком матери. Без лишней скромности могу заявить, что я в этом талант. Талант подстроиться под общий фон и не выделяться. И ещё быть дружбаном любому индивидууму на Земле. И очень надеюсь побывать и на других планетах. Повод у меня имеется отличный — поиск и спасение Андрея. Первый мужчина нашей жены. Практически родственник. Ха.

— Мы с удовольствием пойдём. Не слушай Макса. Он за Аню переживает, — попытался сгладить углы Кирилл.

Хороший медведь. За Аню, значит. Сейчас Макс переживает за Аню, а не за Андрея. Это хорошо — волнуется настолько, что не контролирует эмоции. Это друид, не контролирует эмоции? Тоже на Аню запал. Жесть.

А он нам с Аней нужен. В других мирах только этот друид нас на Андрюху выведет. И Паха вроде ему друг.

— Так и я за Аню волнуюсь. Она мне как член семьи. Единственная подруга нашей жены. Так что давайте выдвигаться.

Что мне нравится в маленьких приграничных городках Европы — это отсутствие народа. После Кореи и Китая я просто дышу всей грудью и наслаждаюсь воздухом вокруг себя. Полупустая парковка. В парке парочка мамочек с детками в песочнице сидят. Ни криков, ни суеты, ни бешеного ритма жизни. Нет очередей за фастфудом. Им даже не пахнет — этим фастфудом. Воздух чист и прозрачен.

— Почему ты выбрал именно этот ресторан? — спросил Кирилл, озираясь по сторонам. — Я довольно часто этой дорогой езжу домой. Точно знаю: в Олд Траффорд скорее слюной подавишься, чем заказ дождёшься.

Сказал бы, что им владеют черепашки. Но здесь существ нет. Весь город населён homo sapiens, и никаких homo sensorium.

— Ты сам ответил на мой вопрос, дорогой. Этот ресторан имеет закрытые удобные боксы, очень медленное обслуживание и хорошие стейки. Кто-нибудь хочет отказаться от стейка?

— Ян, лично тебе от нас что-то нужно? — Макс заметно напряжён и нервничает.

Вот уж эти европейцы. Грубы и неотёсанны. Как же можно так разговор вести? Никакого удовольствия. А где уважение к старшим? Я, между прочим, на десять лет каждого из них старше. И опытнее. А где витиевато выстроенные фразы? Где интрига, где загадки и метафоры? Скучные они.

Да ладно. Грубо и по-русски я тоже научился.

— Именно так, ребятки. Именно так. Мне нужен Борк Виха — со всем дерьмом, которое на него есть.

Макс удобно сел напротив меня, поднял глаза и очень внимательно меня изучил. Я не стал ему мешать. Я его всю дорогу изучал. Пусть прочувствует мою ауру и поймёт то, что может понять только друид. А Макс сильный. Удивительно сильный для наших мест друид. Понеслось.

Надо проверить: правду Борк говорит, хоть и не договаривает, или на ходу выдумывает. Вон как бесится, что все щитами прикрылись. Никого прочитать не может. А зачем ему нас читать? Мы же команда и одно дело делаем. Скрывает он что-то… Не выдержал я и сделал первый ход.

Типа белые начинают и выигрывают.

Макс вынырнул из салата, отложил вилку на блюдце и отпил минералки из стакана. Я пока ушки свои на столе разгладил — для лучшего усвоения материала.