Операция Алконост. Часть вторая

Глава двенадцатая. Умбский лабиринт. Кирилл. Дина, Олеся Жека и Настя

Дина

Как мало в моей жизни было хороших моментов.
Я даже отдыхать никуда не ездила — не с кем было. Да и не звали.
А тут — такая значимая операция. И я вдруг в самом водовороте событий, будто меня случайно подхватило сильным течением и понесло туда, где решается что-то важное.

А Кирилл…
Кирилл, конечно, красавец. Вот бы мне такого.
Только он меня не запомнит. Это все равно что выслеживать животное в его естественной среде обитания с завязанными глазами. Попробуй на ощупь определить следы на дороге. Или унюхать того, кто интуитивно маскирует свой запах.

Иногда я вообще не понимаю, как меня руководство припоминает и на задания посылает.
Если меня никто не замечает.

Все медведи как медведи.
А я — невидимкой родилась.

В нашем роду я не первая. И, боюсь, не последняя такая загадочная. Вот уж повезло так повезло — и с этим приходится жить.
Иногда кажется, что проще было бы быть шумной, грубой, заметной. Чтобы входила — и все оборачивались. А я… я прохожу, и воздух за мной даже не колышется.

Может, мне его укусить?
Мысль, конечно, крайне некультурная. Но действенная. Слюну в нем оставлю — он почувствует мой запах и запомнит его. Может, я ему подойду?
Глупости. Детский сад. Но мысль настойчивая, липкая, как смола.

Машина гладко скользит по дорожному полотну.
Из затемненного окна внедорожника открывается замечательный лиственный, густой лес. Поселок городского типа Умба вроде должен был остаться в стороне. Нам — на самый край, к Белому морю.

Странно.
Когда здесь такие дороги построили? Глушь глухая, а дорога — вполне себе ничего. И машина хорошая. И пахнет в ней новенькой выделанной кожей — теплой, чуть сладковатой. И солнце светит уже пятый день, почти не садится.

Я ловлю солнечный блик боковым зеркалом на повороте — аж глаза заслезились. Протираю их платочком и надеваю солнечные очки. Слишком светло. Так и голова разболеться может.

Мы сворачиваем на проселочную дорогу.
Едем медленнее, но все равно плавно, без рывков. Кажется у этой машины была подвеска независимая, как у лунохода. Нас с Олесей посадили по краям, а Настя устроилась посередине. Сидит, как королева при двух телохранителях. Ерзает, заглядывает то в мою сторону, то в Олеськину, и изо всех сил изображает самую деловую колбасу.

Впрочем, ничего не изменилось за эти четыре месяца. Только усугубилось.

После похода к Аспиду на куличики Насте дали повышение. И квартиру в Питере — в награду.
Она так нос задрала, что берегов теперь совсем не видит. Без поклона к Матушке нашей и не подойти.

И вдруг — туман.

Опять туман.
Как странно. Откуда здесь туман?

Дорога тянется и тянется. Сколько мы уже едем — три часа или десять? Время расползается, как мокрая бумага. В голове появляется странная дезориентация.

А туман будто стелется за нами.
Густой. Седой. Тяжелый.
Он тянется шлейфом, не отставая ни на метр. И кажется — наблюдает.

Странный он какой-то.
Разумный, что ли…

Мы подъехали к морю. Здравствуй холодное Белое море! Через открытое окно в машину подул свежий ветер. Почему так холодно? Июнь! Вот бы перекинуться и в шубку свою залезть. Как на Петросе. Лучше плохое и не вспоминать. Но я стараюсь запоминать только хорошее. Так вот побыть в шкуре зверя, это очень круто. А еще, я лучший нюхач. Мелочь, но приятно. Может уже на следующей неделе сможем сами перекинуться! В шкуре я красивая! Это человеческое тело у меня, так себе. А пандочка у меня просто конфетка! Зверь во мне шевельнулся и одарил теплой волной.

Море! Место обалденное, если бы не соленая вода, я бы сказала, что это просто широкая река впадающая в Белое море на противоположном берегу которой, возвышаются горы. Верхушки еще одеты снежным покрывалом и оно искрится на солнце. Сказка! А запах! Удивительно свеж, морской бриз тонко переплетается с хвоей соснового бора. Необыкновенная чистота и свежесть. Запишу в свою копилку впечатлений и этот пейзаж.

И еще обязательно искупаюсь в море, когда здесь закончим с делами. Буду потом хвастаться, что купалась в Белом море, где морские котики наблюдали за странным поведением человека. А ведь они потомки знаменитых гипербореев живших на полуострове пару тысяч лет назад. Интересно, еще остались друиды, которые могут поговорить с сохранившими сознание и интеллект животными? Надо у Макса спросить.

Поиск поселения староверов - колдунов занял гораздо больше времени, чем предполагалось. К десяти вечера мы вкатили на частную территорию. Кирилл пошел договариваться к хозяину по имени Дед на счет стоянки машины и заодно узнать о кратчайшей дороге на старинное поселение поморов рядом с лабиринтом. Я открыла дверь машины и... Мои глаза вот-вот вылезут из орбит. В машину просочились собаки. Мои очки полетели на пол. А-а-а, настоящие волки! Их много. Работают слаженно. Олеська визжит от удовольствия. Один наваливается на руки, другие протискиваются в машину и хватают всё съедобное! Как саранча! Кажется они всеядны. Печенье, хлеб, шоколад. Смели в считанные секунды. Я даже рыкнуть не успела. Мы со смехом вытолкали наглую живность наружу. Впервые вижу таких бесстрашных собак, волчат? Они, таких как мы, да еще и чужих всегда за километр обходят, по кустам и норам ныкаются. Я выше них по пищевой цепочке. И любая животина это понимает. А эти наглые голубоглазки совсем страх потеряли.

Стою в изумлении — на меня прыгают четыре настоящие северные хаски. Агрессивности не проявляют, но все время что-то вынюхивают. Оборотня за друга держат. Или и вы моего зверя унюхать не можете? Офигеть!

По берегу моря ехать легче: значительно длиннее и мокро, но все равно быстрее получится. В отлив дорога для велосипедов весьма сносна, и скорость передвижения увеличивается в десятки раз.

Пока Кирилл узнавал дорогу до поселения, Настя выбивала нам транспорт. Зимой бы нам дали собачью упряжку, а летом — вот велосипеды с толстыми шинами. Еще предложили надувные лодки для сплава, но там мы сильно зависели бы от прилива и отлива, да и вглубь земли все равно пришлось бы идти пешком.