Операция Барсик

Операция Барсик

Система Бета Геркулеса встретила нас неожиданным сюрпризом.

— Капитан, вам презент, — сообщил штурман Басов.

Синий электрический зонд, похожий на вращающиеся и искрящие во все стороны шестерёнки, плавно скользил в пустоте. Он казался безмятежным и совершенно не обращал на нас внимания.

— Опять этот зонд, который называет себя Слайландро, — не отводя взгляд от объекта, констатировал Басов.

Я смотрел на навигационный экран. Зонд двигался к последней планете системы Беты Геркулеса.

— Он нас ещё не видит?

— Нет, капитан.

— Это ненадолго. Скоро увидит.

Я на мгновение задумался.

— Так, Алекс. Срочно поднимай по тревоге командиров «Дымящегося» и «Сокрушительного».

Пока Басов занимался делом, я смотрел на синюю точку зонда...

«Дымящийся» и «Сокрушительный» были земными крейсерами и, по сути, нашей единственной огневой мощью. Когда мы только отбыли с Велы на Землю, чтобы узнать, почему вдруг связь с Землёй оборвалась, на нашем флагмане тоже было установлено ионное орудие. Но мы так остро нуждались в грузовых отсеках и дополнительных топливных баках для дальних экспедиций, что по моему указанию его демонтировали.

Это было как вчера...

— Алекс, полную инспекцию всех систем Спасского «Зайца» провели?

Мы прихватили его в системе Спасси... Так что теперь наша огневая мощь скакнула до небес с таким бравым капитаном, как Фиво.

— Да, капитан. Всё проверили, заправили, смазали... Лямки ремней безопасности под нашего Барсика подогнали.

— И что, он даже не возражал?

— О, он возражал! — Басов оставался невозмутимым, а его лицо не выражало ничего, кроме служебного рвения. — Сначала заявил, что любое давление на его грудную клетку может вызвать спонтанную панику, ведущую к непроизвольному залпу всех орудий. Потом уверял, что по древней традиции Спасси первый полет на новом боевом корабле должен совершаться только в присутствии старейшины, который проведёт «обряд благословения двигателей». Потом клялся, что системы целеуказания «Зайца» работают на частоте, вызывающей у него мигрень, и ему требуется предварительная многомесячная демегренизация под наблюдением врача. Он даже попытался симулировать техническую некомпетентность, заявив, что его познания в управлении ограничиваются «теоретическим курсом для пацифистов», который он провалил. «Я же вас подведу!» — почти рыдал он.

— И что, уговорили? — поинтересовался я.

— Никак нет, капитан. Уговоры на субъект не подействовали. Он перешёл к тактике саботажа под предлогом заботы о технике. Утверждал, что системы жизнеобеспечения «Зайца» требуют предварительной «биологической калибровки», якобы ему нужно провести не менее ста пятидесяти часов в неподвижной медитации в кабине для «синхронизации с контурами корабля», иначе корабль не примет его как пилота и приступит к процедуре самоликвидации. При этом категорически запрещалось не только прикасаться к нему, но даже наблюдать за процессом.

Но когда понял, что тактические аргументы не работают, перешёл к стратегическому уровню: «Давайте просто поставим „Зайца“ на якорь и будем использовать как стационарную оборонительную платформу! Это гениально! Все преимущества огневой мощи — и ноль риска для пилота!»

Но когда и это не сработало, он предложил радикальное решение — пытался доказать, что его истинная ценность в качестве «тактического советника на безопасном расстоянии», а не боевого пилота.

Но самым отчаянным его предложением была идея «символического капитана». Он говорил, что его «моральная поддержка» будет куда эффективнее, чем прямое участие в бою. Когда же ему напомнили, что системы «Зайца» реагируют только на биометрию Спасси, он на полном серьёзе предложил отрезать ему одно щупальце — «самое незначительное!» — и прикрепить к креслу — «пусть оно думает, что я там есть».

— И что вы сделали?

— Мы его внимательно выслушали, после чего сообщили субъекту, что отменяем все замеры и оставляем его в покое. Он вздохнул с облегчением, решив, что ему удалось избежать непосредственного назначения. После чего нами был разработан и осуществлён план под кодовым названием «Барсик-1».

Я с интересом посмотрел на Басова.

— «Барсик-1»? Звучит как название секретной миссии.

— Так и есть, капитан. Через некоторое время лейтенант Билли ворвался в каюту Фиво и срывающимся голосом кричал, что отовсюду надвигается опасность и единственный способ спастись — это воспользоваться челноком, чтобы переждать самое страшное за его бронёй или в крайнем случае эвакуироваться на какую-нибудь ближайшую планету.

— И что же это за опасность такая, которая надвигается прямо отовсюду? — поинтересовался я.

— Этого мы не стали уточнять, — невозмутимо парировал Басов. — Когда он оказался в шлюзе, рядовой Гомес, предварительно размещённый в челноке у пульта управления стан-пушкой…

— Вы его что, оглушили?! — я ошалело смотрел на Басова.

— Так точно, капитан. Рядовой Гомес кратковременно активировал стан-пушку челнока на минимальной мощности. Что привело к временной дезориентации без вреда для здоровья.

В соседнем отсеке нами предусмотрительно была размещена «тактическая группа захвата» во главе с главным техником сержантом Фридманом, и пока субъект приходил в себя, его переместили в кабину «Зайца» и подогнали все лямки безопасности в соответствии с техрегламентом.

Когда он очнулся, процесс был завершён. На что он заявил, что это «варварские методы, травмирующие хрупкую психику расы Спасси», после чего его вежливо попросили ознакомиться с инструкцией по эксплуатации под расписку.

— Вы прямо целую спецоперацию провели! — не смог сдержать я смеха.

В уголке рта штурмана едва заметно дрогнул мускул. Эквивалент гомерического хохота по шкале Басова.

— Для обеспечения боеготовности эскадры все средства хороши, капитан, — абсолютно серьёзным тоном парировал Басов. — Субъект был доставлен по назначению, формальности соблюдены. После ознакомления с инструкцией он заявил, что будет подавать жалобу в межгалактический суд по правам разумных существ, но поскольку мы не предоставили ему бланк для жалобы и не указали адрес суда, процесс зашёл в тупик. В настоящее время Фиво проходит курс адаптации в кабине «Зайца», который заключается в его попытках договориться с бортовым компьютером о предоставлении ему статуса «невовлечённого наблюдателя».