Операция: Башня Молчания

Глава 3: Испытание огнем.

Ричер: На сегодня хватит с вас Райан.

Райан всхлипнул. Последний раз. Он шлепнул себя ладонями по щекам – резко, по-солдатски. Чтобы стряхнуть слабость. Чтобы вернуться в тело.

Дверь пронзила тишину скрипом. В проеме – Ричер.

— Береги себя Райан, — сказал он. Голос – низкий гул.

Райан кивнул.

— Хорошо.

Длинный коридор участка. Запах пота, старого кофе и отчаяния. Райан шел, глядя в грязный линолеум. В голове – Майк. Его друг Майк. Он толкнул тяжелую дверь, вышел на улицу и повернул к дому.

А тем временем Ричер стоял у кофемашины в участке. Агрегат булькал и плевался коричневой жижей. Подошел Грейв. Высокий, сложенный, кожа цвета воронова крыла. Младший следователь ухмыльнулся.

— Ну, Ричер? Что скажешь про своего пациента?

Ричер сделал глоток. Кофе был отвратный.

— Не знаю. Пока в истории дыр больше, чем правды. А ты? Нашел тех мошенников из Нью-Джерси?

— Думаю, я уже на финишной прямой.

— Рад за тебя.

И тут – грохот. Не громкий. Глухой. Приглушенный стеной. Но Ричер узнал его. Как узнает любой, кто слышал его раньше. Выстрел. Крупнокалиберный.

Они вынеслись на улицу одним порывом. Уже крики. Толпа сбилась в кучу у входа в переулок, как стадо испуганных овец. Ричер раскидал людей плечом, не останавливаясь.

Тело. Райан. Раскинулся на асфальте.

Он рухнул на колени. Прильнул к лицу Райана.

— Райан… Райан! Не закрывай глаза. Слышишь? Мы должны найти их. Тех, кто подставил вас в Башне. Помнишь?

Райан захлебнулся. Горло его было разворочено. Алая пена пузырилась на губах.

— Ричер… — хрип вырвался из груди. — Найди их. Если я умру…

Больница была в двух кварталах. Скорая примчалась быстро, погрузила Райана на носилки и умчала с воем. Следователь поехал за ними. Он ждал в коридоре у хирургического отделения. Воздух пах смертью и антисептиком.

Тишину разрезал телефонный звонок. Приглушенный, из кармана его пиджака.

— Говорит следователь Ричер. Чем могу помочь?

Молчание. Тяжелое, давящее. Через три секунды — короткий гудок.

— Козлы, — пробормотал он, убирая телефон.

Минуты через две аппарат снова зазвонил. На этот раз — жена. Он поднес его к уху.

— Алло, слушаю, дорогая. Я в больнице, немного задержусь. Постараюсь к ужину.

Но ответил не ее голос. Это был не голос. Это был скрежет камней под землей, шепот из гроба.

— Ричееер.

Грэй замер. Рука с телефоном одеревенела. Сжимая подоконник

— Кто это? И где моя жена?

Голос на том конце был медленным, проникновенным, как яд.

— Оставь дело Райана Кларка. И все твои родные будут целы.

Щелчок. Тишина. Грэй все еще стоял, сжимая в руке теплый пластик телефона, глядя в пустой белый коридор.

Он вылетел из больницы, не слыша собственных шагов. Адреналин горьким привкусом наполнял рот. Машина. Двери захлопнулись с глухим стуком, изолируя от внешнего мира.

Панель завелась с первого раза. Он впился в телефон. Набрал ее номер. Палец был влажным.

Гудки. Один. Два. Три.

«Ну… ответь же».

Четвертый гудок оборвался.

— Алло? Да? — ее голос. Мягкий, сонный. Живой.

Воздух с силой вырвался из его легких. Он на мгновение закрыл глаза, уперевшись лбом в прохладное стекло бокового окна, когда стоял в небольшой.

— Это я, — его собственный голос прозвучал хрипло. — Слушай внимательно. Никуда не выходи. Дверь на замок. Мой пистолет в тумбе. Достань его. Я уже в пути.

Он вырулил на пустынную ночную трассу, вдавив педаль в пол. Двигатель взревел от боли. Городские огни слились в длинные светящиеся полосы. Он мчался сквозь них, как призрак.

— Что случилось? — ее голос дрогнул. Он услышал приглушенные шаги, скрип ящика тумбы.

— Сейчас не важно. Пистолет в руках?

— Да... Но...

— Никаких «но». Проверь патрон в патроннике. Предохранитель снят. Теперь иди в ванную. Это самая дальняя комната без окон. Забаррикадируйся и сиди на полу. Никому не открывай. Пятнадцать минут и я буду там.

Внезапно в трубке — резкий звук. Глухой удар. Как будто что-то тяжелое упало на крыльце.

— Что это? — ее шепот стал резким, полным ужаса.

— Не выходи. Слышишь? Никуда не выходи.

Тишина. Такая густая, что слышно было лишь ее прерывистое дыхание. Потом — новый звук. Медленный, влажный. Скребущий. Прямо по другой стороне входной двери. Будто кто-то провел по дереву окровавленной перчаткой.

— О, боже... — ее голос сорвался в панический шепот. — Грэй... кто-то... кто-то стоит за дверью. Я слышу... дыхание.

Задние колеса машины на секунду потеряли сцепление с асфальтом, выходя из поворота. Он бросил телефон на пассажирское сиденье, включив громкую связь. Его пальцы с такой силой сжали руль, что кости побелели.

— Слушай меня, — его голос стал стальным, отточенным, как лезвие. — Они хотят напугать. Это игра. Ты не играешь. Ты стреляешь на любой звук влома двери. Поняла? На любой.

В ответ из телефона донесся новый звук. Не скребущий. А тихий, мелодичный. Кто-то за дверью ванной начал насвистывать. Старую, забытую колыбельную. Тихо, проникновенно, с леденящей душу нежностью.

И тогда шепот жены, полный абсолютного, животного ужаса:

— Он... он сейчас не с той стороны двери.

Свист оборвался.

— Он... в душе.