Операция "Попаданец". Первые шаги

Глава пятая. Тени Столетнего леса

Карета плавно двигалась по ровной дороге.

— Да уж, в эльфийской карете ехать, не в маршрутке трястись, — пробормотала Рина, припавшая к окну, и тут же воскликнула: — Ой, деревня какая-то! А домики-то, домики! Словно пряничные с рождественских открыток!

Сидевший рядом с ней командир улыбнулся и спросил:

— Ты, наверное, думала, что мы, эльфы, живём в Великом лесу в домах на деревьях?

— Типа того, — согласилась Рина, не отрываясь от разглядывания окрестностей.

Осознав, что пока ей ничего не грозит, Рина решила, что грех не воспользоваться ситуацией и не рассмотреть во всех подробностях мир, в который её утянуло. Практика в других мирах должна была состояться только после третьего курса, а экскурсию в одиннадцатом классе по так называемому Межмирному кольцу Рина пропустила, умудрилась подхватить ветрянку от племянника. Эта детская инфекция оказалась самой живучей, несмотря на несколько видов вакцин против неё.

После деревни вдоль дороги потянулось лавандовое поле. Рина подобные видела лишь на картинках. «Эх, жаль, что телефон в сумочке остался. Вот бы сейчас пофоткала и домики, и лаванду, и эльфов. Девчонки бы обзавидовались», — подумала Рина, мысль, что может и не вернуться на родную Землю, она даже не допускала. Раз в этом мире есть хоть одно посольство, даже она, со всей своей невезучестью до него доберётся. И неважно, сколько времени на это уйдёт.

— Как твоё имя? — спросил командир.

Рина, успевшая заскучать от однообразия картинки и устать от обилия розовато-сиреневого цвета, охотно повернулась к главному из эльфов и ответила:

— Рина.

— Грубовато звучит. Не возражаешь, если мы будем называть тебя Риниэль? — спросил командир.

— Без разницы, — ответила Рина, про себя же подумала: «Хоть как называйте, всё равно я от вас смоюсь».

— Так вот, Риниэль, скоро мы въедем в Столетний лес. Сразу станет темнее, ты не пугайся, — произнёс командир.

— Напугаешь её, как же, — недовольно пробормотал укушенный.

Его напарник издал смешок. Они сидели на скамейке напротив. Рина внимательно на них посмотрела. Обострившаяся интуиция, о существовании которой Рина и не подозревала, подсказывала, что вот эти два эльфа, если поступит такой приказ, прихлопнут её без всякой жалости. И развлекающийся за её счёт Качок и, уж тем более, Одноухий. Рина решила их так про себя и называть.

А вот Командир, скорее всего, её пожалеет. Этот красивый породистый эльф с аристократическими чертами ей почему-то симпатизирует. Хорошо это или не очень, Рина пока не поняла, но решила данным фактом воспользоваться.

— Спасибо, что предупредили, я так боюсь темноты. Но с вами мне ни капельки не страшно, — сказала она командиру, принимая вид «белой и пушистой зайки». Она подобное частенько практиковала, сначала с родителями, затем с парнями и преподавателями. Обычно срабатывало, один только Шмелёв не попался, всегда ругая за опоздания.

Командир же купился на нехитрую уловку, всё же до земных спецназовцев, пусть и бывших, эльфу было далеко. Он приосанился и одобряюще улыбнулся Рине.

Качок подозрительно закашлялся, пряча в ладонях смеющееся лицо, Одноухий недовольно запыхтел.

Неожиданно резко потемнело, внутри кареты воцарился серый сумрак, который обычно устанавливается перед наступлением ночи. Командир нажал на какую-то кнопочку над сиденьем и загорелись четыре неярких светильника в углах кареты.

— А почему лес Столетний? И почему нам нужно проехать его до темноты? А сейчас, что, не темнота? — выпалила на одном дыхании Рина.

Как бы она ни храбрилась, всё же слегка напугалась. Не темноты, а какой-то неестественной тишины и появившегося в воздухе напряжения, которое вибрировало словно туго натянутые нити под ветром.

— Деревья, конечно же, древние, — принялся объяснять Командир. — Чуть более ста лет назад здесь упал метеорит. Взрывная волна высвободила духи деревьев, оставшихся целыми после возникшего пожара. Обычно древесные духи безвредны, но произошла мутация и они преобразовались в тени. Днём тени не появляются, но с наступлением ночи выбираются из деревьев и начинают высасывать энергию из всего живого на пути. Но сначала навевают сон, видимо, для того, чтобы жертва не убежала.

Рина кинула опасливый взгляд на окно кареты и подвинулась дальше от него, ближе к Командиру.

— Смотри-ка, напугалась, — оживился Одноухий и издал ехидный смешок.

— Ничего смешного! — в один голос сказали ему Рина и Командир.

Командир успокоил Рину:

— Ночь ещё не наступила, мы успеем.

— А вдруг карета сломается? — спросила Рина.

— Не накликай неприятности, — одёрнул её Одноухий.

Командир строго на него глянул, и вновь принялся объяснять:

— У нас прочные экипажи. Но если что, заберём возницу и переждём ночь внутри кареты. Сон тени нагонят, но светильники не подпустят их к нам. Если повезёт, у туралов тени высосут жизненные силы не до конца. Эти животные довольно устойчивые к разного рода воздействиям.

— То есть, пока мы будем спать, какие-то твари будут поедать наших единорогов? — спросила Рина, у которой от возмущения весь страх пропал. — А распрячь и отпустить лошадок не судьба?

— Туралы очень послушны, без команды и шага не сделают. Учёные долго выводили из прирученных единорогов эту породу, делая упор именно на подчинение хозяину, — пояснил Командир.

— А если… — хотела уточнить кое-что ещё Рина, но Одноухий нервно её перебил:

— Сказал же, не каркай!

Выглядел он напуганным, речь командира произвела на него куда большее впечатление, чем на Рину. «Кажется, кого-то в детстве пугали Столетним лесом, как у нас пугают бабайкой», — подумала Рина и еле удержалась от того, чтобы Одноухого поддеть. Но вовремя вспомнила, что она в роли бедной испуганной девушки, которую может спасти лишь мужественный эльфийский командир.

Качок же никакой роли не играл, поэтому толкнул напарника в бок и спросил:

— А слабо пешочком здесь прогуляться?