Операция "Прикрытие"

Глава вторая

В комнату негромко постучали.

— Да. Войдите!

Дверь открылась, и порог перешагнул солдат с подносом в руках.

— Ваш чай, товарищ полковник.

— Чай? — удивился Стеклов, находясь мыслями вместе с отправляющимися в смертельно опасный рейд диверсантами. — Какой еще чай? Почему чай? Кто распорядился?

— Старшина Ковальчук сменился и передал дежурному офицеру ваше пожелание, товарищ полковник, — четко доложил солдат. — Заносить?

— Конечно… — чуть растерянно засуетился тот. — Чего же зря бегать?.. Спасибо, голубчик. Поставьте на стол… Ковальчуку благодарность передайте, — прибавил еще вслед выходящему из комнаты солдату. — Впрочем… я сам… при случае… обязательно. Вот ведь как, Николай. Ты погляди: и бутерброды соорудили… Теперь уж придется чаевничать. 

— Любят вас подчиненные, Михаил Иванович, — улыбнулся Корнеев. — А знаете почему?

— Уж будьте любезны, просветите старика? — насупился тот. — Чего во мне такого особенного?

— Жизни солдатские вы, Михаил Иванович, оберегаете, как можете… А бойцы это чувствуют.

— Да бросьте, Николай!.. — искренне возмутился Стеклов, чуть покраснев. — Дорожить солдатом еще Александр Васильевич завещал. Разве вы сами, или другие офицеры поступают иначе? Но, мы на войне. Возможно, самой беспощадной и жестокой за всю историю человечества. И наше с вами мнение ей совершенно не интересно…

Корнеев вспомнил самый популярный приказ прошлых лет «Стоять насмерть! Ни шагу назад!», безумные штыковые атаки сорок первого, но промолчал. Профессор прав — война не тетка… Особенно, когда враг бесчинствует на твоей земле.

— Разливайте чай, берите бутерброд… И, пожалуйста, напомните: на чем нас с вами прервали в этот раз?

— Что шанс уцелеть для моей группы не превышает шести процентов, — ровным голосом доложил Корнеев.

— Совершенно верно… — кивнул Стеклов. — И ваше поведение, Николай, только подтверждает мои выкладки. Другой — либо стал бы доказывать, что он ничем не лучше других, или принялся заранее прикидывать: как увеличить шанс выжить, а вы — просто констатируете факт. Для вас это уже стало одним из непреложных условий задачи. И решать вы ее будете также скрупулезно, шаг за шагом, не отвлекаясь на эмоции и прочие мелочи.

Давая возможность профессору выговориться и наконец-то приступить к изложению задания, Корнеев сделал вид, что изрядно проголодался и охотно воспользовался гостеприимностью хозяина кабинета. Откусив огромный кусок хлеба с колбасой, он стал тщательно пережевывать пищу, всем видом изображая почтительное внимание и молчаливое согласие.

Полковник еще раз удовлетворительно хмыкнул и кивнул.

— Вот, вот!.. Пока неизвестны все переменные, вам, Николай, даже в голову не придет попытаться строить версии и предположения. Жаль, что мы не были знакомы в довоенное время. С удовольствием принял бы вас к себе на кафедру, в аспирантуру… Эх, какие прекрасные были годы!.. Галина Петровна утверждает, что мои благостные воспоминания суть настроения и самоощущения от более молодых лет. Что ж, возможно она в чем-то и права, но не во всем, доложу я вам… Не во всем!

Капитан громко отхлебнул из кружки и взял второй бутерброд.

— О чем, то бишь я? — механически потянулся за чаем и Стеклов, конфузясь и понимая, что вновь отвлекся.

— О сложном задании, после выполнения которого имеет шанс вернуться только та диверсионно-разведывательная группа, которую возглавлю я лично… — привычно напомнил Корнеев.

— Вот именно… — полковник поставил кружку обратно, так и не донеся ее до рта.

Стеклов внимательно посмотрел на высокий лепной потолок, словно в переплетении виноградных гроздьев и листвы, была зашифрована некая подсказка, а потом посуровел лицом и заговорил совершенно другим тоном, в котором больше не осталось и следа от прежнего, опереточно-балаганного профессора. С отчетливыми металлическими интонациями, как нельзя более подобающими старшему офицеру. Ну, или лектору-докладчику.

— Сейчас я вкратце изложу суть. Без привязки к местности. Точные координаты получите перед выходом…

Полковник проверил внимательно ли слушает его Корнеев и продолжил.

— Итак. После того, как Гитлер понял, что обычными средствами нашу армию уже не остановить и война им, фактически, проиграна, лучшие умы фашистской Германии были брошены на создание так называемого Оружия Возмездия. Должен отметить, что с испугу, придумано ими многое, в том числе и совершенно фантастическое. Но дальше всего гитлеровцы продвинулись в создании сверхбомбы. Одно такое изделие заменяет по разрушительному воздействию, сотни обычных авиабомб. Мне страшно даже предположить, что могут сотворить с миром озлобленные фанатики, имея в своем распоряжении оружие подобной мощи и, к примеру, японских камикадзе…

В общем, Корнееву несколько раз уже приходилось краем уха слышать от пленных немцев о чем-то подобном. Но, если раньше все это так и оставалось ничем не подтвержденным лепетом деморализованных фрицев, готовых в обмен на жизнь, поклясться в чем угодно и что угодно придумать, то в изложении полковника Стеклова подобная информация звучала угрожающе.

— К счастью, фашисты не смогли предвидеть столь стремительного наступления наших войск и частично расположили заводы по изготовлению сверхбомбы не только в Норвегии, но и на территории восточной Европы. В частности, одно из предприятий, которое производит основу взрывчатого вещества. Так называемую «тяжелую воду». Кстати, у тебя, Николай, какие отношения с химией?

— В пределах программы средней школы... — Корнеев если и удивился неожиданному вопросу полковника, то виду не подал. — Плюс спецкурсы по работе со взрывчаткой, а также — боевыми отравляющими веществами и газами.