Операция "Провокация" или мышеловка для драконов

Часть 13

На двери имелась табличка с надписью «Оставь надежду всяк сюда входящий».

После памятника основателю «Дурки», установленному в холе этого великого учреждения, и представляющего собой величественную фигуру заросшего бородой ученого, отдаленно напоминающего соседа из детства, обнимающегося с драконом, Михаэль никак не мог переварить пояснение адъютанта.

У ассистента было странное имя «Подыпрун», причем, как сказал сам головастик, в ранге ассистентов он занимал ступень между Подывоном и Подыздохом. Оглашение всего списка имен ассистентов Михаэль пресёк на корню, заметив, как глаза любимой полезли на лоб, и повелел откликаться на Прушу и еще возвел в адъютанты.

А все потому, что дракон, с которым обнимался основатель, был оказывается Зеленым Змием, с которым Иванус, то есть основатель, обожал играть в шахматы, вести ученые беседы и пить огненную воду.

- Да, - протянул Михаэль, - теперь все становится понятнее. У Зеленого Змия какая, говоришь, специализация была?

- Так он, это, - Пруша несколько стушевался, - видения горячечные мог сублимировать, то есть проецировать! Но я сам не видел, родился после того, как! А записи уничтожены! Сгорели!

- В воде? – не поняла Мара, - вокруг же вода! Как они могли сгореть?

- Н-не знаю, - понизив голос сообщил адъютант, — это тайна!

- Государственная? – передразнил его Михаэль.

- Драк Главковская!

- Ладно, веди! – махнул рукой портальщик, решив, что расхаживать в смирительной рубашке по Дурке, это еще то испытание, а выяснять степень дружбы Ивануса с Зеленым Змием, загадка не для первого дня, поэтому следующая остановка у двери с философской надписью, произошла достаточно скоро.

- О! – Мара явно впечатлилась, вцепившись в рукав хламиды мужа. Ей удавалось с трудом сдерживать хихиканье после того, как Михаэль пояснил аналогию со смирительной рубашкой и просторечным названием психоневрологического диспансера со своей малой Родины.

- Даже боюсь спросить, что у вас там, и не нужно ли уже сейчас отказываться от столь великой чести, - озвучила она свою озабоченность, придерживая мужа за локоть.

- Исследовательская лабратория! – не мигнув глазом отрапортовал Пруша.

- А! – оживился Михаэль, - моя вотчина!

Пруша растянул губы в широкий оскал, демонстрируя акульи зубы и что есть силы закивал.

- А моя? – Мара поняла, что за дверь со звучным лозунгом ее никто приглашать не собирается.

- Прямо, налево, до конца коридора, на третий этаж и там спросишь – отрапортовал помощник Михаэля, и ведьме на секунду захотелось стукнуть того по носу. Чтоб не задирал практически отсутствующую часть тела.

- Ну-ну, - буркнула незлобно, поцеловала мужа в щеку и пробормотала напутствие, - ты там поосторожнее дорогой, огненную воду не пей, козленочком станешь!

Михаэль хохотнул и прижал жену крепче к себе, - буду стараться!

Помещение за дверью было поделено пополам. Справа стояли столы в ряд, за ними восседали несколько человек, поднявших головы от пощелкивающих механизмов.

Слева имелось нагромождение странных предметов, частично напоминающих сегодняшний сон, и в их нагромождении угадывалась спираль.

- Лаброранты! – проорал зычным голосом Пруша, и из-за предметов выскочило три субтильных подростка.

«Два мальчика и одна девочка» - почему-то именно эта мысль посетила голову Михаэля, когда он увидел их.

- Кандидаты! – гаркнул он снова, и из-за столов встали правые.

- Доцент Михельсон! – протрубил Пруша, и у Михаэля только из-за абсурдности происходящего, челюсть не отвалилась и сам он остался невозмутим.

«Очень, преогромно, удивительно, как мы рады» - пронеслось над комнатой и снова наступила тишина.

- Пан Доцент познакомится с вами позже, - продекламировал адъютант и бодро двинулся по разделительной полосе вглубь помещения.

И конечно же там, в укромном углу обнаружилась дверь с красивой бронзовой табличкой «Доцент Михельсон». И пять морских звезд под надписью были более всего похожи на звезды на выдержанном коньяке.

- Бодро дожаловать! – рассыпался в любезностях ассистент, а Михаэль вдруг понял, что это так они «добро пожаловать» извратили. Точнее «Не дочув та ще й збрехав», всплыла откуда-то услышанная пословица. Может и у них тут так.

Посредине кабинета стояла мраморная полу колонна, на которой, под прозрачным колпаком лежала открытая тетрадь. Вдоль дальней стены стояла темного цвета стенка, на одной из тумб которой хромировано поблескивала змеевиком какая-то химическая аппаратура. Причем приличного размера автоклав, к которому от змеевика тянулась стеклянная трубка, неожиданно извлек из памяти воспоминание самогонного аппарата, изымаемого у соседа доблестными стражами порядка.

- Прямо дежа вю, какое-то, - пробурчал под нос Михаэль, подходя к накрытой куполом тетради.

«Мена зовут Иван Петрович Вахрувичев. Я проживал …» - прочитал Михаэль верхнюю строчку на листе, и только через пару секунд понял, что адрес, написанный размашистым почерком по-русски, это адрес из собственного детства, и все сны, и догадки, и предположения, ударили осознанием. Что он наконец-то узнает, что же случилось с соседом. С алкоголиком, со светлым человеком, с ученым. С тем самым дядей Ваней. С Иванусом, по-подморьевски. И как там говорится в пословице – горбатого могила исправит?

Видимо не исправит, коль в кабинете руководителя на почетном месте высится агрегат, с помощью которого производится чистый натур продукт, самогон, в просторечье.

Тут же, сквозь пары вчерашнего забытья проступил кабинет, в котором Просветленный второго ранга устроил им последнее испытание.

В кабинет к нему занесли поднос с двумя рюмками, наполненными кристально прозрачной жидкостью, и предложили испить тестовый образец номер пять.

Учитывая количество выпитого в морском буфете, очередная рюмка вряд ли смогла бы сколь значительно изменить расстановку сил, и они с Марой даже чокнулись, тем самым вызвав на лице Просветленного какой-то благоговейный ужас.