Операция "Провокация" или мышеловка для драконов

Часть 21

Отбившись левой ногой от чересчур активного Фрукта, перед встречей на троих с Дарией, я забилась в угол библиотеки и отгородилась от недоброй действительности кучей справочников самого различного направления. Академическая библиотека поражала воображение, и я прямо вся вспотела, когда увидела все это великолепие. Бесконечные ряды стеллажей, высотой с трехэтажный замок. А уж покататься на подъемнике в виде корзины на выдвижной ножке, — это хорошо, что в библиотеке имелся библиотекарь приятной наружности, который допустил меня к этой корзине исключительно за мои красивые глаза и контролировал ее целевое использование.

«Держите меня семеро» - замирала в душе, поднимая ручку-рычаг вверх одним движением до упора и тут же рассыпаясь в извинениях, ахающему библиотекарю.

- Ой, не рассчитала, ой промахнулась!

Мужчины в этой «богадельне», - еще один эпитет от Михаэля о Дурке, - были подозрительно милы и предупредительны. У меня порой даже закрадывалось впечатление, что им от меня что-то нужно. И просить будут явно не хлеба.

Но в настоящий момент я рассматривала в одном справочнике карту материков, во втором, - ближайшие владения драконьих родов. Указательный палец левой руки застыл в качестве закладки в томе о природных ядах планеты, а еще под правым локтем у меня имелась полная энциклопедия драконов.

Выискав наиболее удаленный город от Подморья, пять раз повторила что мы родом из Дикобразья. Придумали же название, прости что скажешь. В Дикобразье имелась самая северная Высшая школа, диковинная верфь ледоплавов, и вишенка на торте – зона, разрешающая исследование ядовитых веществ со всего природного многообразия планеты. Включая минералы и газы. Я даже пару минут не могла оторваться от названия работы какого-то маститого ученого, исследовавшего варианты применения человеческих газов, и зависимости их состава от поглощаемой пищи! И чтоб вы не сомневались, но это не отрыжка.

Вот прямо актуальное исследование, это ж какой дуростью они там на Севере маются. Решив, что нам это подходит, захлопнула книгу и сгрузила в стопку просмотренных.

Меня интересовали соединения, которые достаточно быстро расщепляются в человеческом теле метаболизмом, и при попадании в кровь, их невозможно отследить, спустя сутки после смерти.

Вот такая у меня интуиция – не дает покоя голове и ногам. Но быстро просмотреть справочник ядов, а тем более разобраться в нюансах – это даже для меня неосуществимо. Я закусила губу и принялась листать странички в справочнике с драконами. Точно – вот эту книгу хочу, как сказку на ночь!

Мне не давал покоя прокол на пятке. Вспомнилась история про жмых, который остается после производства касторового масла и связанного с ним строгому учёту и утилизации. Гликопротеин рицин, который содержится в семенах клещевины — возможно самый сильный в мире растительный яд, если только не считать растениями — водоросли. Рицин в 6 тысяч раз более ядовит, чем цианистый калий.

Одним из наиболее известных инцидентов с применением рицина стало убийство болгарского диссидента Георгия Маркова, который был отравлен в 1978 году при помощи укола зонтиком особой конструкции. По другим данным, оружие убийцы было пневматическим ружьем, стрелявшим микрокапсулой с рицином и замаскированным под зонтик.

А вдруг и здесь то же самое? Прокол есть – есть! Пусть усопший даже сам наступил на отравленный гвоздь, это дело не меняет. Кто-то же этот гвоздь отравил!

Или, к примеру, чёточник молитвенный. Это растение дико произрастает в Индии и культивируется в тропиках обоих полушарий. Своё название чёточник получил за то, что из его семян прежде делали чётки. Корень абруса молитвенного иногда также называют индийской лакрицей и применяют взамен солодкового корня — он совершенно не ядовит.

В семенах чёточника (тех самых чётках!) содержится белковый токсин абрин. При том же механизме, абрин примерно в 30 раз токсичнее рицина, а потому при проглатывании чёток надо срочно молиться.

Что из всего многообразия послужило причиной? Я вздохнула и приняла поражение, необходимо идти на тройничок. Точнее, посетить аппетитную Дарию, и наконец услышать преамбулу смерти, и ненавязчиво устроить мозговой штурм. Раз уж они сами намекали на то, что поделятся премией.