Операция "Провокация" или мышеловка для драконов

Часть 26

У Разъедридова были разноцветные глаза, причем серый с вытянутым зрачком, а зеленый был с виду нормальным, если не учитывать желтого ободка ближе к зрачку. Усы, мягко обрамляющие припухлые губы, и слегка свисающие за уголки рта, один в один, как у Петра, заставляли ностальгировать о доме. Один из строителей, которые достаточно долго являлись непременным атрибутом коридоров фамильного замка Михаэля, был в ранге этих трудяг на несколько более высокой ступени и часто-густо поражал житейской мудростью, и поистине вселенским спокойствием. Чем бы его подопечные не «удивляли», каждый раз по-новому трактуя её пожелания, он смотрел на их «художества» и философски размышлял о родственниках творцов до седьмого колена включительно.
Иногда возникало ощущение, что он их всех знал лично, но затем ведьма делала поправку на среднюю продолжительность жизни землян и восхищалась уникальной специализации Петра, так виртуозно подбирать проклятия, ни разу в течение часа не повторяясь.
Еще он мастерски варил мамалыгу с брынзой. Где именно они брали брынзу, и каким образом наладили сей обмен с местным населением планеты, она так и не смогла узнать. Хотя всегда считала, что нет ничего, что ей бы не удалось выследить. Даже на прямой вопрос в лоб, где взял этот сыр, мужчина покрутил кончик уса, улыбнулся ведьме и «успокоил» - ты, хозяйка, что более дел важных не имеешь, чтоб следить за нами? Или чем обидели?
Именно тогда она поняла, что какая ей, в сущности, разница, где он берет этот сыр. Хоть и сам делает. Эта мысль посетила ее практически перед самым катаклизмом, то есть попаданием на планету с драконами.
Кхимера оправдывала свое название. К бесам химерной была. Поворачивалась разными сторонами, бросала силу в крайности, а настроение размазывала в течение дня то толстым слоем, то полным отсутствием на бутерброде жизни.
Тогда она заглянула на задний двор и обнаружила, что один из возничих, которые привозили строительные материалы, возится под брюхом лошадки, которая медленно пережевывает клок сена.
- Случилось что? – спросила она тогда, обнаружив в его руках небольшое ведерко, - помощь нужна?
Мужчина крякнул, окинул ее странным взглядом и нехотя уточнил, - хозяйка, ты что ль доить кобылиц умеешь?
Глаза у ведьмы тогда точно по золотому стали. Она даже помыслить не могла что кобылиц могут доить.
А вот сейчас, глядя в глаза непосредственного руководителя расследования смерти очередного Всадника, она вдруг построила цепочку от кобыльего молока, до желтой каши, присыпанной изумительно вкусной брынзой.
От прозрения Мара скривилась, разумом пытаясь убедить себя в том, что сыр все же был изумительный, но ведро и жующая кобыла несколько портили впечатление и воспоминания.
- Надеюсь, что ваша гримаса предназначена не мне, - голос у господина Разъедридова был по стать усам и глазам. Основательный, с хрипотцой, с низкими обертонами и долей усталости.
Если Мара правильно поняла, то никаких подводных лодок в этом мире не придумали, пока что. Использовали для полетов на дальние расстояния все тех же драконов, но, если они в Подморье пришли пешком, то во время прилива на поверхность моря выдвигалась труба, неожиданно вспомнилось красивое слово «перископ», и втягивала гостя на дно с азартом удава.
Вот эта самая доля усталости, сквозящая в голосе чертовски привлекательного мужчины, и относилась, скорее всего к «летел-летел, плыл-плыл, а тут вы с оскалом!»
— Это с непривычки, - погладила Мара ладонью в области желудка, - еда непривычная, тяжесть какая-то наблюдается!
Стараясь найти максимально правдоподобное объяснение оскалу, она почти не соврала. Но Разъедридов вдруг перевел взгляд на поглаживающую ладонь и выдал, - останетесь после совещания, у меня к вам несколько личных вопросов.
«Когда переходят к личному» - завозился сарказм на задворках сознания, - приходится в конце концов бить между ног? – продолжил здравый смысл. Сама же ведьма испытывала противоречивые, как и сама планета, эмоции.
Для систематизации сделанных выводов не хватало динамики предыдущих историй бесславной смерти Всадников и исчезновений драконов. Как часто и в каком ареале, — вот главные вопросы, которые зудели на языке.
«Ничего необычного, кроме остаточных следов какого-то растительного препарата» - озвучил Фруктик результаты токсикологической экспертизы.
— Значит, это с вашей подачи делали полную токсикологию? – у господина почему-то не обнаружилось имени. И эта ситуация не очень нравилась свободолюбивой ведьме. Ей, в настоящий момент много чего не нравилось, особенно фантазия, подкидывающая воспоминания об одном рыжем, ползающем на коленях и шепчущем «моя госпожа». И если в том случае, кроме раздражения и злости на негодяя, курировавшего дела мерзкие и зловонные, у нее других чувств и не было, то здесь, на совещании представителей «Алхимички» и непосредственного руководителя - всё было не настолько однозначно.
Мара попыталась собрать расползающуюся ведьмовскую силу и прямо взглянула в глаза спросившего.
- Моя интуиция указывала на некоторые несоответствия последствий. Прокол на пятке, без каких бы то изменений кожных покровов, скорее всего был сделан для отвода глаз таким любопытным, как я.
На признание в собственном любопытстве, в глазах господина что-то сверкнуло, и, даже не осознавая, что делаю, быстро провела языком по верхней губе. «Водички бы» - сама себя успокоила, отнеся пересохшие губы к следствию повышенного волнения. Да еще и ненужная информация заскреблась в голове, по поводу того, что у Разъедридова ни жены, ни любовницы.
Как там лаборантки шептались, какие такие ритуалы он проводит для стабилизации внутреннего магического фона? Вот прямо в этот самый момент я бы тоже не отказалась от его секрета. Хотелось обменяться с кем-то, точнее с Михаэлем, всеми этими нервирующими деталями, и что бы он успокоил, забрав лишнее возбуждение. Ну и выслушал, после того как.
- И еще труп остаточным статическим электричеством бился, - выдала не учтенное в отчете, не уволит же он меня, - раскромсанный, с извлеченной частью плоти и так приложил, что я просветление ощутила!
Кажется, Фруктик рядом икнул. В моей голове тут же нарисовалась причина его сдавленного сообщения. Нарушение инструкций в Академии каралось жестоким образом. Дрессуре персонал подвергался ежемесячно, проходя переподготовку и сдавая тесты. А тут я, такая вся неправильная. Это ведь чтоб меня долбануло, нужно было прикоснуться к трупу не защищенной рукой.
Меня вновь огладили нечитабельным взглядом, от которого температура тела подпрыгнула на пару градусов. Вот если бы я не была потомственной ведьмой, то решила бы, что это любовь с первого взгляда.
Совесть тут же постучала кулаком по моей башке и нарисовала зеленые глаза мужа, глядящие то ли с осуждением, то ли с обидой.
Потомственная ведьма же тут же потянулась к силе, попытавшись свериться с графиком колебаний. Еще вчера этим самым графиком хвалился муж, озвучивая самые интересные предположения данного феномена.
Еще тогда мне не понравилось, что совещание наш начальник назначил на область самого значительного пика. «Не колдун ли он» - мелькнула в тот момент мысль.
И вот сейчас, сделав поправку на растущий магический фон, я продолжала играть в гляделки с шефом.
— Значит, остальные трупы никто голыми руками не брал? – обронил этот жук, не отрывая взгляда и одновременно подтягивая к себе какую-то толстую тетрадь.
- Ни в коем разе, все согласно инструкции – с другой стороны возмущенно отчиталась Дария.
- И тогда следует, - почти неощутимая улыбка тронула уголки губ непонятного мужчины, - что у вас, Мар-р-ра, инструкции были другими?
- На инструкциях карьеру не сделаешь, - зашипела под нос, чувствуя, как с ростом возвращающейся ведьмовской силы меня начинает потряхивать от силы того, кто расположился за столом.
«Маг, колдун, ведьмак?» - бесилась во мне сила, тянула к нему загребущие лапки, шипела рассерженной кошкой и пыталась подмять, демонстрируя верховенство женского начала.
В правом углу припухших губ поселилась кривая ухмылка, глаза господина полыхали силой, и какой-то, я бы сказала, нереальной злостью.
— Значит от ваших инструкций никакого толку, - рыкнул он не сдерживаясь. Пятьдесят лет на месте топчемся!
«Ух ты» - впечатлилось внутри то самое женское начало, - какой самец!
«Тьфу на тебя» - здравый смысл вкупе с интуицией покрутили пальцем у виска и поставили свой диагноз: «от такого следует быть подальше, потому как останутся ножки да рожки». И послали сигнал истинно единственному мужчине, который мог спасти в данной ситуации.