Операция "Провокация" или мышеловка для драконов

Часть 47

Вольная борьба, в этом мире так же была распространена, как и везде, где мужчины, на избытке гормонов, на этапе перехода к более развитому обществу, пытались выяснить, кто же из них более сильный и значимый.
Площадка, которую устроили на вечерние соревнования, выглядела классически. Плотная основа, скорее всего глиняная, и с трех сторон ступенчатые трибуны.
Развлечение или все же, как в Древней Греции наука и священное искусство, - Михаэль долго спорил со Станиславом и Марой, прежде чем отвоевал возможность на свободное перемещение. Если уж кто-то попал в руки Бабу, то ему не так уж просто будет вырваться из них. Тем более, что та пообещала загрузить Альфонсо по самую макушку.
Но на всякий случай было решено применять маскировку. Окладистая борода, которой обзавелся Михаэль, более всего напоминала гордость викинга, с косичкой, заплетенной по центру. И костюм Всадника ему нашелся, почти впору.
Мара даже облизалась на подтянутый зад мужа, который обтянули штаны, слегка не дотягивающие до нужного размера.
- Разносятся, - вынес вердикт слуга, принесший запрашиваемое.
Пришлось раскрыть перед Станиславом волшебную котомку, в поисках подходящего состава.
Маг удивленно воззрился на горшок с деревцем, которое дивным образом преобразовалось. Теперь оно демонстрировало три равновеликих глянцевых листка, посредине которых наливалось силой гроздь бутонов.
Мара сама зависла, глядя на преображение и прокручивая в голове варианты. Не без того, что у ведьм рождались двойни, иногда даже тройни, но вот то, что было перед глазами, ни в какие рамки не втискивалось, и ведьма на всякий случай приложила руку к животу, будто вслушиваясь в что-то.
Момент, когда ее руку накрыла мужская ладонь, она пропустила, и поэтому слегка дернулась от неожиданности.
- Тише, это я, - прошептал Станислав, уткнувшийся носом в ее волосы, - ты тоже это почувствовала?
- Я беременная, - ахнула ведьма враз осипшим голосом.
- Двойня, - согласился маг, - ты порадуешь каждого из отцов, - проурчал он настолько довольно, что отвлек Михаэля от созерцания собственного зада в зеркале.
- Чем это она порадует? – переспросил он, приближаясь к обнимающимся в дальнем углу комнаты.
Мара выпуталась из объятия, и нервно отскочила от мужчин.
- Мне нужно это пережить! – выкрикнула и бросилась прочь.
- Что это с ней? – спросил Михаэль, отслеживая на губах Станислава уж слишком довольную улыбку.
- Наша женщина беременна.
- Что? – замер портальщик, не в силах поверить и принять новость. – Как?
- Видимо, мы оба этого очень хотели!
- Оба?
- Да, девочка – моя, а мальчик – твой.
- Да что б меня, - пробормотал Михаэль, опускаясь на лавку.
- Не объяснишь, что это за горшок? – выдернул землянина из размышлений маг.
Еще через десять минут оба ринулись на поиски любимой, которая затерялась в коридорах замка, и которую следовало найти и успокоить. Потому что ведьма не рыба, и метать икру ей не придется. Может гроздь бутонов, это аванс на будущее долго и счастливо.
И ни один, ни второй даже не догадывались, какую свинью подложил им Арчибальд.
Разнообразить досуг претендентов, пополнить ряды прекрасного пола и показать лицом цвет нации, максимально отвлечь, спровоцировать и занять, - да на раз, два. И кроме лучших незамужних выпускниц нескольких Академий и Высших школ, представительниц значимых и не очень родов, изъявивших желание присмотреться к потенциальным женихам в ни к чему необязывающей обстановке, были и те, кто являлся талантливыми сиротами, обучаемыми за счет денег как Разъедридова, так и самого Арчибальда. Ну и грантов короля Монтании.
Вот лучших и выдернул Арчибальд на праздник жизни, проинструктировав их наставников на предмет задач и целей.
Только явно для Мары станет сюрпризом, что у Станислава имеется три взрослых названных дочери и две племянницы, которые называют его дядя, и стреляют глазками налево и направо.
От скандала его спасет все тот же Арчибальд, который в самый последний момент прибежит на площадку к встречающим. Остальных девиц уведут чуть раньше, а вот эти пятеро прибудут отдельно от основной массы. Точно отследив ситуацию, и то, что девушки опасливо сбились в кучку, а у ведьмы волосы стоят дыбом и воздух вокруг ее тела звенит и потрескивает, он бросится в ее сторону и сцапав за руку, начав что-то шептать ей на ухо.
- Не делай так больше, - вытянув из захвата ладонь, она улыбнётся Станиславу, пригладит волосы и двинется к девушкам, - ну что ж, вам троим, я разрешаю звать меня мамой, а вам, - она оближет губы и хмыкнет, - тетей, так и быть, и не вздумайте даже подумать о том, чтобы нарушить означенные рамки! Сварю и съем!
Одна из пятерки, самая неприметная, можно сказать серая мышь, вдруг хохотнет и выйдет вперед.
- А в ученицы возьмёшь, мама? Прямо все внутри загорелось, как тебя увидела!
Мара закашляется и кивнет, потому что и до нее отголоском долетит слабое эхо ведьмовской силы.
А пока Михаэлю и Станиславу пришлось тренировать собственную силу, направляя ее по следам ведьмы. И в конце – концов она была найдена, успокоена и за люблена до состояния согласия, принятия и всецелого удовлетворения.
На борьбу она пошла в Отражающем соблазне. В последнем козыре, который следовало приберечь на случай, когда у ДракоРи начнут сдавать нервы, или, того хуже, концентрация, и он начнет превращаться в дракона прямо на площадке.
Правда они пока так и не договорились, что именно тогда предстоит сделать, но Мара надеялась, что до этого не дойдет. Затягивать действо не будут. Учитывая четное количество претендентов они будут сражаться попарно, согласно жребию. Десять победителей поединков сразятся на втором этапе опять же по жребию. А вот те, что выйдут в финал будут биться на выбывание. С одной стороны, победителю первого боя может повезти дойти до конца, тогда он действительно самый сильный, но при этом ему достанется наибольшее количество боев. Либо повезет тому, кто вытащит бумажку з номером пять. И боев ему достанется меньше и силы он сохранит, не говоря уже об удачливости и везучести.
В первом бою ДракоРи повезло. Где-то процентов восемьдесят, то есть пятнадцать мужчин обладали более-менее однотипным телосложением. Высокие, в меру накачанные, гибкие и шустрые. Шестнадцатый был крепышом на голову ниже остальных. Семнадцатый – на голову выше и вдвое толще. Восемнадцатый – с одним глазом, на втором имелась черная повязка, что автоматически заносило его в список аутсайдеров. Девятнадцатый был худосочным юнцом, слегка перевалившим за черту совершеннолетия, только выпустившимся с каких-то курсов, то ли по объездке драконов, то ли юнцов. Сам ДракоРи был двадцатым, и тоже, как Семнадцатый возвышался над остальными, почти на голову.
Ему удалось наведаться в Драконий угол и пополнить силы, обернувшись Драко и сжевав тушу теленка, которого к его приходу где-то раздобыли Хранители.
Четверо из пятнадцати коротали время до вечера за азартной карточной игрой. И медовуха, которую раздобыл самый ушлый из них, должна была скрасить азартное занятие. Но, как говорится, если ты решил пить напиток от ведьмы, обязательно первую чарку выпей с ней. Но, то ли самый ушлый не знал о подобном суеверии, то ли медовуха попала к нему через вторые руки, но пили божественный напиток они не поставив талантливую хозяйку в известность.
И все четыре боя они проиграли. Потому что с их ногами, в компании выпитой медовухи, произошел какой-то конфуз. Стоять они стояли, а идти отказывались.
Именно один из четверых попал по жребию в пару к ДракоРи, и дракон, не прилагая значительных усилий положил того на лопатки, обхватив сосредоточенно покачивающееся на месте тело, подбрасывая и перекидывая через плечо. Чем заслужил аплодисменты и улыбку от Гераниды.
А медовуху еще долго искал в коридорах замка Альфонсо. Как никак подарок, лечебное средство от нервов. Но куда она запропастилась, хоть убей не мог определить. И отлучился-то всего на секунду, отлил, так сказать, избыточное давление, повернулся к скамье, а бутылки и след простыл. Вот спрашивается, у кого еще больные нервы?
Глава ордена постоял перед своей комнатой, прислушиваясь к тому, как за соседней дверью репетирует вечернюю речь брат, и решил, что завтра попросит еще одну бутылку у ведьмы, сославшись на то, что с первого раза не распробовал. Или лучше сказать, что нервы совершенно расшатанные и с первого раза не помогло? Пока он вспоминал медовый запах, который окутывал презентованное лекарство, и взвешивал последствия подобной просьбы, сама Бабу, вместе с Галом и архивариусом, лежали на столе, покатываясь от смеха.
История Драко обрастала такими подробностями, что в конце - концов даже народное творчество меркнет перед изворотливостью ума того, кто возглавлял орден Равновесия столь долго.
- Непорочное зачатие, - ведьма вытерла слезы от смеха, - звезда указавшая на великое предназначение!
- Да, и котел последней Верховной, в котором лежал новорожденный, - кивнул архивариус, - как его беднягу перекосило!
- Такие подробности мог знать только ты, - согласилась Бабу. – Гал, ты был неподражаем! Усы-пуси и колыбельная – а-а-а, в твоем исполнении это нечто! Надеюсь, что он не выпьет всю бутылку за раз, потому что до завтрашнего дня он будет потерян для общества. А потом придется лечить от головной боли, и намекать на массаж ментальных потоков.
- Клюкой! – икнул Гал, и зашелся в очередном приступе смеха.
- Просветляющей, - вторил ему архивариус, а Бабу в который раз радовалась ее обретению, и тому, что растения в заповедной долине Изумрудных играли на их стороне.