Операция "Спасение"

2. Кто такая Кэрри?

Мисс Перегрин не бросала слов на ветер. Уже на следующий день (точнее, утром того же самого дня, если учитывать временную петлю) она вместе с Эммой собирала Джейка в «экспедицию».

– И запомни: никакой самодеятельности, – повторила она, протягивая ему сумку. – Ты должен только узнать как можно больше, но ничего не делать, не посоветовавшись с нами.

– Хорошо, мисс Перегрин.

– И постарайся не привлекать к себе внимание. Не хватало ещё, чтобы кто-нибудь выследил тебя!

– Вы имеете в виду Пустоты? – Джейк чуть вздрогнул. После гибели Бэррона и уничтожения большей части его банды оставшиеся затаились, и Пустоты преследовали странных детей разве что во снах, но об опасности забывать нельзя – этот урок Портман усвоил хорошо.

– Не обязательно. Если обычные люди попадут в петлю, у нас будет много хлопот.

– Я понял, мисс Перегрин, – Джейк расстегнул молнию на сумке, ещё раз проверяя содержимое. Тонкая пачка банкнот – не бог весть как много, но на несколько дней должно хватить. Мобильный телефон – в тысяча девятьсот сорок третьем он бесполезен, а в две тысячи шестнадцатом может понадобиться. Документы на всякий случай, складной ножик, тёплая куртка, бутылка воды и пара бутербродов, заботливо приготовленных Эммой.

Именно она, а ещё Миллард с Оливией провожали Джейка до входа в петлю. Место, откуда можно было переместиться в будущее, находилось в небольшой пещере, очень похожей на пещеру в Кэрнхолме. Чтобы добраться до неё, надо было подняться в гору и пересечь часть леса – выглядящего, надо сказать, очень живописно. Джейк с наслаждением вдохнул полной грудью – всё-таки здесь воздух чище, чем в двадцать первом веке. Деревья пестрели огненно-рыжими, как волосы Оливии, кирпично-коричневыми, как костюм Милларда, и янтарно-жёлтыми, как осеннее солнце, листьями. Было свежо, но холода благодаря свитеру – шерстяному, тёмно-синему, связанному Эммой, – совсем не чувствовалось.

Чёрное устье пещеры открылось неожиданно – просто вынырнуло из кустов запоздавшей черники. Джейк повернулся к своим спутникам.

– Ну, я пошёл.

– Удачи, – Оливия пожала ему руку.

– Береги себя, – Эмма, невесомо ступая в тяжеленных железных ботинках, подошла к Джейку, обняла и крепко поцеловала в губы. Когда Портман, покрасневший и смущённый, наконец высвободился, Миллард, безуспешно сдерживающий хихиканье, помахал ему пустым рукавом – точнее, рукой в рукаве.

В пещеру было темно и тихо, голоса друзей позади затихали. Джейк то и дело оборачивался через плечо – слишком живы были воспоминания о Бэрроне с его руками, превращающимися в огромные ножи, и белыми глазами. Если сейчас из-за какого-нибудь уступа выйдет очередной белоглазый или, что ещё хуже, появится Пустота, перебирая паучьими ногами... это будет очень плохо, чтобы не сказать хуже. У Джейка ведь даже оружия нет.

Но из темноты никто не появился, пещера закончилась, и в лицо Портману ударил яркий свет – он прищурился и прикрыл глаза рукой. По его подсчётам, в «большом мире» – так он называл пространство вне петли – была середина ноября. Несмотря на это, солнце светило ярко, особого холода не чувствовалось, да и снега не было видно. Оглядевшись кругом, Джейк не увидел ничего особенного – лес как лес, только разноцветных листьев уже нет – вместо них голые стволы. На всякий случай он надел куртку и зашагал по дороге, для храбрости насвистывая привычную «Run, rabbit, run».

Длинное заасфальтированное шоссе уходило вперёд подобно извивающейся серой змее или реке в хмурую погоду. Джейк задумался, сколько людей сравнивали дороги со змеями или реками. «От этой местности тянет на философские мысли. Наверное, хорошо было бы жить где-нибудь в лесу, в маленьком домике, вдали от всего мира». Представив, как они вдвоём с Эммой живут здесь среди сосен, Джейк усмехнулся.

«Ну и глупости же лезут мне в голову! Интересно, если лес вызывает такие мысли, то почему все писатели не селятся в глуши? Им было бы тогда легче сочинять. Правда, в фильмах непременно найдётся чудак – писатель или нет – который решит один-одинёшенек пожить в лесу. И, как правило, это плохо заканчивается».

Занятый своими мыслями Джейк шёл по обочине шоссе. Изредка мимо него проносились машины, пару раз в чаще раздался хруст, а один раз на дорогу выскочил олень. Он стоял всего мгновение – тонконогий, серовато-коричневый, с ветвистыми рогами и шкурой, кажущейся бархатной, – а потом прянул и исчез в лесу.

– Вот красота! – ахнул Джейк. Он уже потянулся в карман за телефоном, но вспомнил, что тот не заряжен. Да и вообще, ему надо спешить за новостями, а не любоваться на оленей.

Где-то через полчаса ходьбы шоссе привело его в маленький городок. По паре вывесок, в которых встречалось слово «Чемберлен», Джейк понял, что судьба благосклонна к нему больше, чем обычно. Он находится именно в том самом городе, где Кэрри Уайт тридцать семь лет назад совершила ужасное преступление.

«Нет, её нельзя называть преступницей», – поправил себя Джейк. «Это было... как же это называется? А, вспомнил! Превышение мер самообороны. Пожалуй, из меня бы вышел неплохой адвокат».

Если у Портмана и были какие-то сомнения по поводу того, в нужный ли город он попал, они развеялись после прогулки по улицам. Чемберлен был настолько тих и сумрачен, а жителей на улицах появлялось так мало, что сомнений не оставалось – в этом месте стряслась какая-то беда. И пусть случилась она давно – город продолжает зализывать раны и сейчас.