Операция Стальной квадрат или... спасти Жанну д 'арк

Глава 54

Глава 54

Планета Терра. 79 год н.э. Помпеи, Кампания

С музеем я принял на мой взгляд гениальное решение, я вспомнил о Помпеях, вернее о том роковом дне, который гениально отобразил своей кистью Карл Брюллов. Уж статуй там до начала знаменитого извержения хватало и посему их можно было изымать без зазрения совести. И я немедленно приступил к разработке реквизиционной операции «Спартак».

Первым делом я набрал из своих гвардейцев центурию и стал обучать их Римскому строю и Уставу. В Помпеи я решил заявиться в качестве проконсула императора Веспасиана, с мандатом и эдиктом на изъятие скульптур, не соответствующих императорскому благорастворению, на фоне многих иных легисов, это не было чем-то из рук вон выходящих.

Прибыть мы решили будто бы с моря, то есть большой катер космос-планета под голограммой Квадриремы войдет в порт. По поводу реальности голограммы я проконсультировался с Архимедом и Цезарем, с которыми приперся и их постоянный партнер по Мультсу и Преферансу Роммель. Тут я понял, что попал, так как чуть не утонул в водопаде терминов типа: naves longae, naves rostrae, naves rotundae, naves apertae и.т.д.

Короче, ранним утром четырнадцатого числа весеннего месяца нисана, в порт Помпей вошел корабль Римских ВМС, с которого, в белом плаще с кровавым подбоем, сошел на берег шаркающей кавалерийской походкой, проконсул и патриций Флавий Тарцеллус в сопровождении центурии легионеров и дюжины тайных ликторов (такова была моя римская аватара).

Изъятие проходило достаточно мирно, потому что, во-первых, мои легионеры были под два метра ростом, а во вторых я щедро отсыпал владельцам статуй золотых сестерций (то-то они удивятся, когда золото исчезнет вместе с нами), зато рабы бывших хозяев произведений искусства, шустро таскали мраморные фигуры на пристань. Где укладывали на сгруженные поддоны, которые уже легионеры, закатывали по широким сходням на палубу Квадриремы (на самом деле поддоны заезжали по аппарелям в отсеки катера через грузовой люк). Еще я прихватил в одном доме, серию статуэток – «Подвиги Геракла», так как решил поставить бронзовые аналоги в натуральную величину на острове «Академия», (близился второй выпуск и несчастная Статуя Тритона, могла его не пережить, ибо адъюнктов было в два раза больше).

А по приезде, меня ждала делегация из троих картежников и примкнувшего к ним герцога. Роммель рассказал Архимеду, Цезарю и герцогу про линкоры и сразу же родилась мысль про Военно-Морской факультет. Мне она тоже понравилась и я дал команду в лаборатории, сдублицировать Ямато, Советский Союз и Н-44, а вот в завкафедрой я видел только одного человека, о котором я вспомнил в Помпеях…

Всё-таки ассоциации — это вещь таинственная. Когда мы ходили по Помпеям, я поймал себя на том, что ищу взглядом «художника, спасающего ящик с красками», запавшего в память по одноименной картине Карла Брюллова. И тут по ассоциативному ряду: катастрофа-художник-гибель, я вспомнил о погибшем на броненосце «Петропавловск» художнике Верещагине и погибшем вместе с ним адмирале Макарове.

Естественно, что, когда мы доложили о новом проекте императрице, она возжелала увидеть настоящее морское сражение (типа Цусиму ей подавай) и таки пришлось подать.