Опергруппа в деревне

***

* * *

Умом‑то я, конечно, понимал, что он опять над нами издевается, но сделать ничего не мог. Во‑первых, мы все в отпуске, а во‑вторых, это по‑любому его мама. Когда в дело вмешиваются внутрисемейные отношения – меняй всю следственную группу. А она у нас одна, на кого менять будем? Нет, нет, нет… я сюда отдыхать приехал, а не… Ну была же трезвая мысль поехать с Олёной к её дальней родственнице! И кто нас вообще уговорил переться в эту деревню…

– Маменьку зазря не беспокой. – Чуть покосившись на меня, Яга взяла бразды правления в свои руки. – Неча крупную женщину пустыми подозрениями изводить. А вот от чего на селе таковая соль объявилась, узнать бы следовало. Энтим и займись, касатик… По деревне поблуждай, с людями побеседуй, панику не сей, конспирацию соблюди на разумном уровне. Соображаешь?

– А то нет, бабуленька, – радостно вскинул буйну голову наш герой. – Всё исполню, как велено, а только бы на кабак отсыпать надо…

– Ща я тебе отсыплю, соколик.

Наша эксперт‑криминалистка привычно протянула руку к помелу, и Митьку сдуло. Хм, а я‑то ещё гадал, зачем бабка потащила эту старинную метлу с собой на курорт…

– Ещё чайку, Никитушка?

Я медленно развернулся к Яге, посмотрел ей в глаза и без лишних вздохов потянулся за планшеткой. Моя домохозяйка смахнула рукавом со стола крошки и придвинулась поближе:

– Пиши, участковый.

– Диктуйте.

– Стало быть, на сегодня пункт первый – выборы домового. Записал?

– Нет. – Я недоумённо отложил карандаш. – У нас тут явное преступление наклёвывается, а вы о чём! Какие ещё демократические выборы домовых по одномандатному округу…

– Таких – никаких! – твёрдо решив не краснеть, пристукнула костяной ногой бабка. – А тока помощь по хозяйству мне всё одно требуется. Нешто в мои‑то годы прилично по всем углам кверху задом тараканов выметать? Вот нонче и заказала троих, должны прийтить…

– Э‑э… прошу прощения, как это – заказали?

– В хорошем смысле.

– Это я понял. Я интересуюсь в том плане, у них что: тут своя биржа по трудоустройству? Областное агентство по найму домовых, овинных, банных, сарайных, дворовых и далее по прейскуранту…

– Никита, ты с чего злой такой? Али на меня, старую, чем обижен? Дак не я в задержке твоей свадьбы причиною стала, по мне, хоть сейчас к Олёнке своей беги…

– Бабуль…

– Ладно, не бабулькай. – Яга тоже предпочла сменить тему. – Глянь‑кась лучше, вроде пришли…

– Где? – Я бегло осмотрелся: на первый взгляд, кроме нас двоих, в горнице по‑прежнему никого не было.

– А ну, ты, который за веником, – властно вскинула бородавчатый подбородок наша специалистка по вопросам нечисти и колдовства. – Выходь‑ка, покажись нам, доложись да отрапортуйся!

Я только глаза вылупил, когда у спокойно стоявшего в углу банального веника раздвинулись прутья и на свет божий выглянула красная физиономия первого претендента. Ростом меньше метра, лохматый, зенки бегающие, ручки длинные, до колен, одет в серую рубаху с горошинками. И как он там прятался, ниндзя бородатый…

– Слободские мы, бабушка. По домашней работе всему и всякому обучены, а старательней всего детей малолетних присмотром да уходом обеспечиваем.

– Дело важное, но нам не нужное, – пожала плечиком Яга.

– А Митька? – съязвил я.

Бабка погрозила мне пальчиком, пригласив второго кандидата, из‑за печки. Этот по параметрам был практически братцем‑клоном первого, с той лишь разницей, что лыс, как футбольный мяч, и грязен, словно хомяк после зимней спячки.

– Холмогорские мы, бабуленька. Домоводство всякое знаем, стирка‑глажка опять же, да за чумными и чесоточными следить сподоблены…

– Эй, а медицинская справка у него есть? – невольно поёжился я: санитару с такими грязнющими ногтями не то что уход, «утку» из‑под больных выносить непозволительно!

– Да уж, антисанитария во всё лицо, – не сразу припомнив нужное слово, согласилась Яга. – Встаньте‑ка рядочком, помощнички, нам присмотреться следует. А кто у нас тут третьим номером быть должон, вылазь из‑под лавки!

Он вылез… частично… в том смысле, что сначала появился его нос и только потом весь оставшийся типаж. Честно говоря, я и забыл, как именно таких мы в курсантстве на рынках гоняли… Ай, ара, где такой взялся, э!