Опора ледяного трона (оэп-2)

3

Джаава замялся. У меня сложилось впечатление, что он пытается решить, что именно сказать и как подобрать слова.

— Мне сложно судить об этом, принцесса, — всё же сказал он осторожно. — Господин Дрои исчез. Ходят разговоры, что он перешёл на сторону Сакхана, но я, разумеется, не посмел бы обвинить его в предательстве без неоспоримых доказательств. Его видели в окружении Сакхана, и он участвовал в штурме рудников. Возможно… возможно, господин Дрои подвергся шантажу или был похищен и заколдован. Мои люди расследуют этот вопрос, пока личный заместитель господина Дрои выполняет необходимую работу. Он готов встретиться с вами в любой момент, я думаю. Он остаётся в посольстве.

Честно говоря, я ожидала любого ответа, но не вот такого.

— Благодарю, — сказала я медленно, — полагаю, мне стоит навестить посольство и поговорить с представителями Империи. На этом откланяюсь.

В очередной раз спрашивать, какой Бездны они об этом не сообщили, смысла не было: и так понятно, что внятного ответа не получу. Точно так же ясно, как день, что никто в посольстве меня не ждёт: если у заместителя (лорд Эдино, кажется) есть хоть капля мозгов, он сейчас где-то на пути отсюда, возможно, запрыгивает в ближайший корабль с награбленным добром.

Интересно другое. Что на самом деле произошло с господином Дрои? Они убили его? Оговорили? Но вот прямо сейчас в словах Джаавы не чувствуется лжи. Не факт, что он говорит правду, но факт: он относительно верит в то, что говорит.

И что же это получается? Если всё так, то Дрои, дракон, с которым мы некогда учились вместе, предал Империю? Возможно ли это в принципе?

Пользуясь тем, что ткань местного наряда надёжно скрывает лицо, я прикусила губу.

Дрои из тех, кого за глаза принято называть вивернами — двулапый дракон, потомок везунчиков, что некогда сбежали сюда из Ледяного мира. Мог ли он повернуться против Империи? Спроси у меня кто-то, я бы ответила “нет”. И всё же…

Первое поколение вивернов было предано моему дедуле слепо и безоговорочно. И на то есть причины. Не возьми их дедушка под своё крылышко и не объяви нашими сородичами и союзниками, они едва ли в итоге выжили бы. Пусть даже принял это решение Ими Безумный, исходя из своих собственных интересов, всё равно того, сколько он сделал для вивернов, сложно не признать.

Но Дрои — второе поколение. Я помню его, как весьма исполнительного, принципиального и преданного солдата, отличного мага и неплохого дипломата. Даже если предположить предательство, то что могло заставить его пойти на подобное прямо сейчас? То, ради чего обычно предают — деньги, статус, безопасность родных — в случае с драконами, как правило, нерелевантно. Никакой подкуп не окупится, никакой статус не может быть в итоге привлекателен, потому что, несмотря на демократические движения последних лет, в Драконьей Империи лучше всего живётся именно драконам. И, будем честны, мало кто может предложить достойную альтернативу, не говоря уж о лучшей перспективе. Опять же, Ледяной Трон очень внимательно следит за тем, чтобы драконы, их семьи и любые подходящие для шантажа объекты находились в зоне досягаемости. Так повелось с дедушкиных времён; тогда это было гарантией, теперь — скорее предосторожностью.

Так что, в сухом итоге остаётся только два релевантных варианта. Либо Сакхан каким-то образом заполучил пару Дрои, либо…

Либо дракон решил предать, потому что это ему, так или иначе, показалось правильным…

Я поморщилась.

Невозможно. Немыслимо. Ни один дракон не предаст интересы Империи. Только вот… Дрои провёл тут довольно много времени. Возможно ли?..

— Что же, — подал голос Деррен, когда мы отошли на достаточное расстояние, — должен признать, что это было довольно весело. Но могу я спросить?

— Попытайся, — настроение моё по вполне понятным причинам было не очень.

— Оно точно тебе надо?

— Извини?

— Посадить этого слизня на трон. Ты действительно этого хочешь? Уверена?

Чтоб тебя, Деррен, ты не вовремя.

— Я выполняю свою работу, так что не морочь мне голову. Ты кричал, что сделаешь всё для меня? Вот и делай.

— Как пожелает моя госпожа, — голос Деррена стал слаще патоки. — Главное, чтобы она сама потом не пожалела.

— Не интересно. А по делу у тебя есть, что сказать?

— По делу… По делу я высказался выше. Поверь моему опыту, Иэ: если ты посадишь на трон это чудо природы, в долгосрочной перспективе сделаешь хуже своей же обожаемой семейке. Про чужую кровь на руках я даже заикаться не буду, хотя что-то мне подсказывает, что для тебя она не совсем пустой звук.

— Не будь наивен, — хмыкнула я. — Кровь будет в любом случае. Она в таких случаях всегда бывает, тут не получается идеального исхода. Возможно, вариант со Джаавой в конечном итоге менее кровав. Не допускаешь этого?

— Допускаю, — хмыкнул Деррен, — политика и без крови? Куда уж там. Но знаешь, такие, как этот Джаава, почти всегда заканчивают очень кроваво, в ореоле паранойи и грязи. А что самое паршивое, эта кровь льётся без толка. И пачкает не только их, но и тех, кто их на этот трон посадил. Понимаешь, на что я намекаю?

— Ты преувеличиваешь.

— Только слегка. У меня, знаешь ли, весьма обширный опыт в этом вопросе. Я видел их множество, разных и в то же время одинаковых. Каждый из них мнит себя уникальным и неповторимым, но в сухом остатке один такой царёк похож на другого, как брат-близнец. Историческая перспектива сотрёт лица, но паттерн останется.

— И что ты мне предлагаешь?

— Поговори с отцом. Поищи другие пути, потому что рано или поздно этот заведёт в тупик. Если честно, то ты уже в этом тупике, Иэ. И со временем ситуация будет становиться хуже, не лучше. Уж поверь мне. Если для того, чтобы выполнять свою работу, тебе постоянно нужно идти на такого рода сделки с совестью — значит, что-то не так с работой.

— Ты понятия не имеешь, как настоящая политика работает, — заметила я раздражённо.