Опора престола

Глава 7. Воевать как придётся (2)

Войска трёх кланов навалились на отряды, защищающие берег. Даже издалека, с противоположного берега, это зрелище заставляло сердце болезненно сжиматься: рубка там пошла очень серьёзная. Даже ящеры принялись огрызаться – они терпели возню вокруг себя лишь до определённого предела. Пустить их в ход как оружие было невозможно, они умели атаковать только с разгона, а там им негде было бы разгоняться, даже если б я принял решение воевать именно так. Я стискивал пальцы до хруста, наблюдая за ходом сражения, и в конце концов отдал приказ отступать, проигнорировав возражения Яромира.

Сын попытался вмешаться, но, нарвавшись на резкий отпор, как всегда, спорить не стал. Чувствовалось, что ему до судорог не хочется отдавать врагу уже захваченный кусок берега, и он готов упереться рогом даже вопреки похвальной привычке всегда беречь своих солдат. Раздражение на меня претворилось в угрюмую злость взгляда и молчаливость. Отстранившись, он как бы дал понять: хочешь распоряжаться, так и делай всё сам.

И я делал. Ящеров сумели переправить на наш берег, да и солдаты почти все благополучно спаслись из-под ударов врага, и почти всех раненых сумели прихватить с собой. Им вслед неслись изощрённые многоэтажные оскорбления, к счастью, большинству моих солдат непонятные. Да и вряд ли спасающимся с того берега усталым бойцам есть время вслушиваться в формулировки. Кое-кто из особо рьяных кочевников даже кинулся догонять моих ребят вплавь – на конях или прямо так. Арбалетчикам даже махать не пришлось – они сами всё поняли, выстроились вдоль берега, и едва их командир дал отмашку, зацокали болтами по речной глади. Пары залпов оказалось достаточно.

– Слабаки! – завывал противоположный берег. – Трусы! Суслики засранные!

– Полагаю, именно теперь мы и столкнёмся с главной проблемой, – сказала, подходя ко мне, Мэириман. Она хмурилась. – Уверена, теперь они снимутся с места и поспешат занять Долину сияния.

– Уверен, что они останутся и захотят одержать окончательную победу, – отрезал я. – Сударыня хочет организовать импровизированный военный совет?

– Это было бы нелишне. И я не хочу, чтоб мои люди всё время оставались в тени твоих людей.

– Достаточно всего лишь скоординировать наши действия, и все получат свой шанс на героические свершения. Неужели вы думаете, что мне жалко?

На меня взглянули с удивлением. Ничего, привыкнут и к моему специфическому юмору.

– Что ты имеешь в виду? – спросил сдержанный Сармал, второй муж Мэириман.

– Сейчас они, – я кивнул в сторону взбаламученной ящериными телами речной глади, – примутся штурмовать нас в лоб. А вы, пожалуйста, можете сорганизовать обходной манёвр: огибайте боевые порядки нашего противника и, пожалуйста, лихачьте по тылам!.. Ну, что я опять не так сказал?

Сармал посмотрел на жену. Та в задумчивости качнула головой.

– Мне это не нравится.

– Что именно?

– Полагаю, разность привычных нам традиций дала тебе повод думать, будто бы мои люди всегда рвутся в резню, на смертоубийство, без оглядки на реальные обстоятельства. Не следует воспринимать нас будто свору кровожадных дикарей, только и думающих, как бы кому снести парочку голов. Но войну всё равно следует вести по правилам. И ради блага своего народа, и ради общего блага.

– Ради общих и частных благ войны лучше вообще не вести. Устраивали бы серию поединков по каждому спорному случаю и по результатам принимали решения.

– Это, конечно, сказано в шутку. – Женщина сурово свела брови в одну линию.

– Не более в шутку, чем рассуждение о правилах, по которым следует вести войну. Есть всего два правила, по которым полагается воевать. Первое – не впутывать в свои разборки мирное население. Второе – действовать экономно, то есть делать ровно столько, чтоб добиться желаемого результата, сохранив живыми возможно большее число людей, а также значительную долю хозяйства – в целости. Чтоб потом проще было его восстанавливать.

– Ты говоришь серьёзно, и самое неприятное – действительно веришь в сказанное. Не понимая, до чего можно дойти, если руководствоваться этим правилом, – резко произнесла Мэириман, глядя мне в глаза.

Мне показалось, что я её понял.

– Если лицемерить и делать вид, будто война – лишь милое традиционное развлечение, а тем временем класть и своих людей, и чужих, вот тогда можно доиграться до очень нехороших вещей. Знаешь, о чём свидетельствует история? Самые страшные вещи творят те, кто прячется за личину хороших людей. Они и сами привыкают верить, что хороши, а значит, все их поступки – правильны. И тогда их ничто не сдерживает.

– Ты тратишь наше время на абстрактные рассуждения.

– Отнюдь. Мир могут сделать безопасным и благополучным не традиции, отнюдь! Не красота и упорядоченность. А только законы. Законы, единые для всех, простые и понятные. И неуклонно соблюдаемые.

– Это и есть традиции! Их неуклонное соблюдение…

– У вас всех традиции свои для каждого! Для своего клана, для чужого клана, для показухи, для нового союзника…

– Ты ничего не знаешь о наших уложениях!

– Я достаточно уже видел!

– Нет, нет, остановитесь! – внезапно вмешался Яромир. И я с изумлением оглянулся на сына – в первый раз он решился вмешаться, перебить меня, своего отца и лорда, главу своей семьи… – Ведь обоим следовало бы признать, что правы… оба.