Опора престола

Глава 11. Как осторожничают бунтари (1)

Меня удивило то, что, оказывается, не только мой Серт испытал влияние кочевых племён Мира степей, но и многие другие области, которые обошла предыдущая война и споры за земли, которые с моими владениями даже не граничили – нас разделяло множество других областей. Империя и сама владела степями, где обитало собственное коренное население, тоже предпочитавшее кочевать. Не все из них были покорены и ассимилированы давно, часть оказалась в составе государства только при последнем представителе предыдущей династии. Это, кстати, было достижение леди Кареои Солор и её победа.

Проблема в том, что в тех краях естественным образом зарождались и зрели сепаратистские настроения, для них появление чужих кочевых племён, могущественных и потому признанных высшей властью как равных, стало чем-то вроде детонатора. Правда, не сразу, взрыв оказался, если можно так выразиться, отложенным. Должно быть, представители тамошних племён сперва осторожничали, присматривались и ожидали, что вот ещё чуть-чуть – и правитель вломит союзнику так, чтоб сразу с копыт. А потому лучше не высовываться, а то ещё схлопочешь за компанию…

Но, дождавшись противоположного результата, взвились в негодовании: а мы-то чем хуже? Мы ж тоже кочевники! Мы такие же, даже в юртах живём, скот выпасаем, умеем бряцать оружием. А где наши свободные от податей земли, где наша доля почтения? Почему с нами не считаются, не договариваются, не ублажают? Кочевникам проще восстать, чем городским жителям, а вот сбиться в реально опасную, мощную, дисциплинированную армию сложнее – их бойцы к этому не привыкли.

Конечно, местным степнякам, как и любым другим конным народам, лучше всего удаются внезапные стремительные атаки и столь же головокружительные отступления. Воевать таким образом с тяжёлыми пехотными подразделениями или частями тяжёлых боевых ящеров практически бесполезно, потому что лёгкий конник не способен причинить вреда сработавшейся группе бойцов в доспехах, при щитах, знающей, как и что нужно делать. И пехота не поддастся на обычные уловки кочевников, не кинется за ними вдогонку, привлечённая притворным отступлением. Во-первых, опытные солдаты и офицеры знают эти хитрости наперечёт, а во-вторых, в доспехах и со щитами не особо-то побегаешь.

Но есть и другие моменты, которые приходится принимать в расчёт. Немыслимо всё время стоять в строю, изготовившись к бою. Когда-то надо есть, пить, спать, маршировать из точки в точку и транспортировать туда кучу припасов. В такие моменты удары маленьких подвижных конных подразделений вполне себе опасны и даже сокрушительны. Большая туча оводов способна измотать быка, а он не сумеет причинить им особого вреда. Ну, раздавит парочку – и всё.

Кочевники могут постоянно беспокоить отряды, не давать им покоя, может грабить обозы, нападать на группы раненых и магов-медиков, которые ими занимаются. Они не станут атаковать в лоб правильное крепкое построение, это самоубийственный шаг. Они будут кусать за пятки и целить в бок или спину.

Подобная война может очень сильно затянуться, ведь гоняться по степи за лёгкими конными отрядиками можно до бесконечности. Им не навяжешь бой лоб в лоб, их надо зажать в угол, то есть, к примеру, загнать в горы, где равнинным лошадям несладко, или прихватить на берегу какой-нибудь бурной реки. Но как это сделать посреди ровной, как стол, степи, где даже овраги встречаются редко?

Вот тут-то спецназ, даст бог, окажется незаменимым оружием в руках императора. Джайда позаботилась о том, чтоб у супруга имелась сила, которую можно было противопоставить бунтующим: сила, обладающая их преимуществами и лишённая их недостатков. Я и сам верил в спецназ, в род войск, который сам же и создал. Война на юге не продлится долго.

Хотя, конечно, может сложиться по-разному.

Существует ведь и другая проблема – восстанием в Рахшае могут оперативно воспользоваться и другие недовольные. Таких всегда хватает. Это могут быть представители старой аристократии, потеснённой с прежних позиций, но хорошо помнящей блистательные прежние времена, либо живо умеющей воображать их себе. Или же самые что ни на есть верные сподвижники государя, ожидавшие для себя бо́льших богатств и постов позначительнее. Или же… Да, собственно, список можно длить и длить.

Будущей императрице следовало предусмотреть все возможности и каким-то образом предотвратить полномасштабное восстание против себя. Вряд ли муж желал устроить ей «вступительный» экзамен – слишком дорого встал бы провал. Но так получилось, и она теперь могла разве что письменно спрашивать его величество о согласии на то или иное действие. Дёргать его воплями «ай, шо делать, шо делать?!!» чревато его сомнениями в разумности принятого решения, да и бессмысленно. Сейчас он слишком занят другими проблемами.

Поэтому через пару дней леди Джайда собрала всех, кому, видимо, могла доверять и от кого готова была принять советы. Кроме меня это, конечно, была её мать, старший сын лорда Рохшадера Кафшат, Кайдим Урхель, двое старших сыновей Жастенхада и Бадвем. Странно, что он не в армии, он ведь гвардеец, довольно крупный офицер… Ах да, странно, что я не сообразил сразу – он командует гвардейцами, оставленными здесь для охраны столиц.

В общем, бедновато. Но тем проще будет договориться.

Начали с обсуждения обстановки. Только теперь я узнал наверняка, что император давным-давно пользуется услугами тайных осведомителей из всех слоёв общества. Раньше лишь догадывался, ведь должно же существовать что-то подобное, но доказательств не имел. Да и зачем они мне? Если император желает знать, о чём говорят его подданные и как именно выражаются – его право. Это намного лучше, чем доверие к доносам, например.