Опороченная истинная Дракона. Заброшенное поместье попаданки

Глава 14. Назначение...

Я смотрела на наглого дракона, а то, что это не человек, было заметно по искрящимся чешуйкам, пробегающим у него по шее, и понимала, что воевать мне придётся и в этом захолустье. Да, надеяться на спокойную жизнь в подобном мире было совершеннейшей глупостью. Значит, я возьму себя в руки и повоюю.

– Я не рабыня, – ответила максимально спокойно, глядя в наглецу в лицо, – чтобы кого-либо называть хозяином. Я гостья этого поместья. И, по словам начальствующего Леона, являюсь равноправным членом общества.

Блондин хмыкнул, не меняя позы.

– Равноправие? – бросил он насмешливо. – О равноправии здесь не слышали. Выживает сильнейший. Разве вы не в курсе?

– Мне всё равно, что думают другие, в том числе и вы, – продолжила ровным голосом. – Я буду жить по совести и делать то, что правильно. Буду исполнять работу и зарабатывать себе на хлеб, но хамского отношения к себе не потерплю.

Эран выровнялся и подошёл ко мне вплотную. Я не отступила, с вызовом глядя ему в глаза.

– Ишь ты! Значит, аристократка, – задумчиво проговорил он, разглядывая моё лицо. – Я так и знал. Слишком уж гордая для обычной бабёнки.

Я ничего не ответила, продолжая смотреть на него. Когда же он протянул руку, пытаясь меня коснуться, я отпрыгнула в сторону.

– А вы, судя по поведению, обычный крестьянин, – ответила дерзко. – Думаю, мне следует держаться от вас подальше.

С этими словами я развернулась и ушла, но вслед раздался раскатистый смех.

– Ишь, какая колючка! Отныне тебя так и будут звать. Колючка. Необузданная самка единорога! Тем веселее будет тебя обуздать…

Я не выдержала и показала ему неприличный жест. Но он его не понял. В этом мире подобные не использовались.

Выпустив пар, я всё же подошла к прачкам. Они казались мне менее опасными. Поздоровалась и попросила предложить мне работу.

Меня смерили презрительными взглядами.

– Ишь ты, нарисовалась! – произнесла одна бабёнка среднего возраста, бросая свои тряпки и вставая во весь свой могучий рост. Она оказалась на голову выше меня. Крепко сбитая, хмурая. Платье грязное. Точнее, старое. То, которое уже не выстираешь ничем. – Хочешь работать? Поработаешь. У нас лежеболки долго не задерживаются. Ими обычно твари за стенами обедают.

Она рассмеялась, и остальные поддержали её.

– Иди вон той кучей займись.

Она указала в сторону, где я увидела огромную гору нестиранного белья и тут же пожалела о своём решении обратиться к ним. Но не у Леона же мне было спрашивать, чем заниматься? Впрочем, кто его знает, как лучше? Может, это единственно правильный путь.

В итоге мне указали, где взять корыто, воду, кусок мыла, и я принялась стирать. Пальцы Славии оказались прекрасно расположены к этому тяжёлому занятию. В монастыре она по углам не отсиживалась. Работала и похуже этих прачек. Кожа у неё была жёсткая, грубевшая. Поэтому особенно большого дискомфорта я не почувствовала. Разве что к концу стирки местами появились мелкие ранки. Но для такого количества белья это было неудивительно. К тому же я активно использовала стиральную доску. Старую, рассохшуюся, но всё-таки имеющуюся под рукой.

Когда подняла глаза, увидела, что солнце начало опускаться. Закат. Похоже, я проработала почти весь день. Прачек рядом не оказалось. Похоже, они свою часть работы давно закончили и ушли. Я оглядела двор и заметила, что издалека на меня косятся и воины, и дети. А вон там, кажется, с высоты какого-то балкончика на меня смотрит сам Леон. Я узнала его по темно-бордовому плащу, который он носил внутри поместья.

Едва разогнула спину. Теперь осталось постиранное где-то развесить. Долго думать не пришлось. Верёвки висели тут же. Некое подобие прищепок выглядело убожеством, но бельё на месте держало. Развешивала я не меньше часа. А когда закончила, едва ли не падала с ног. Но была довольна, безумно довольна, что выдержала испытание, что показала всем свои возможности.

Пока шла к себе, чувствовала тепло на щеке. Невидимый Магик вливал в меня энергию, и я ощущала расслабление и некую бодрость. Когда вернулась в комнатушку, в которой меня поселили, здесь меня уже ждал ужин. Причём очень плотный, хороший, и... с запиской.

Я развернула бумагу, обнаружила изящный аристократический почерк и прочла:

«Уважаемая Мирослава.
Я впечатлён. Вы показали невероятное старание.
Что ж, можете рассчитывать на моё расположение.
Леон.»

Я скривилась.

– Если уж расположился, – пробормотала недовольно, – то мог бы и браслет снять…

Но, естественно, дракон меня не услышал.

Я тщательно умылась, вымыла разгорячённые руки и ноги, с удовольствием поужинала и завалилась спать. Сладкий сон накрыл меня с головой сразу же, как только я коснулась подушки.

Почему сладкий?

Потому что сладок сон трудящегося. Прописная истина, которую хорошо знают на планете Земля…

Следующий день начался с недовольного брюзжания Ары. Служанка притащила мне завтрак ни свет ни заря.

– Вставай уж, – бросила она, фамильярно переходя на «ты». В принципе, я теперь от неё по статусу ни капли не отличалась. - Господин назначил тебя помощницей лекаря. Будешь заниматься травами. Но лекарь у нас, тот самый Бунис из Волхеда, встаёт очень рано. Все его помощники должны быть рядом с ним на рассвете. Из-за тебя меня разбудили в такое время, так что в следующий раз вставай сама!

Я поблагодарила девушку, и та, продолжая ворчать, поспешно ушла.

Я была сонной и измученной, но в то же время радовалась. Помогать с травами и стирать — это совершенно разные вещи. Видимо, управляющий поместья решил меня пощадить. Это вселяло надежду. Можно сказать, я получила повышение.

Оставаясь на этой позитивной ноте, я быстро поела, привела себя в порядок, завязала волосы в пучок, чтобы они не мешали, и вышла в коридор. А вот куда идти дальше — совершенно не знала. Об этом у Ары я забыла спросить.

Растерялась. Коридоры были ещё пустыми. Большая часть жителей спала. Приуныла. Не слоняться же мне где попало — ещё обвинят в чём-нибудь.