Опороченная истинная Дракона. Заброшенное поместье попаданки

Глава 25. Отчаяние Кайрена...

А в это время в поместье истинной пары…

Кажется, Кайрен начинал сходить с ума, и вместе с ним отчаяние всё сильнее охватывало Авиту. Она уже не знала, чем его успокоить.

Ведь даже она не была уверена, что Славия ещё жива. Иногда даже смерть не притупляет мучений другой стороны...

Авита сама отправила эту мерзкую девчонку прямо в центр проклятого леса. И, скорее всего, та уже давно мертва. Это было бы чудесно — брат наконец-то смог бы обрести покой, стал бы хоть немного более спокойным.

Но ничего не выходило. Связь продолжала рвать Кайрена изнутри, и он становился всё более неуправляемым.

Авита сжала губы. Возможно, если так пойдёт дальше, придётся послать кого-то за той девчонкой в поместье в надежде, что она еще жива...

Авита впервые поймала себя на мысли, что боится Кайрена.

Он казался раненым зверем в человеческом облике — бродил по поместью, рвал на себе одежду, иногда стремительно оборачивался, и на его коже проступала чешуя, а глаза вспыхивали драконьим светом. Он не владел собой. Иногда казалось, что он просто сгорит заживо в собственной ярости, утащив за собою кого-то еще…

Кажется, они обо недооценили силу истинности, и теперь могли жестоко за это заплатить…

Ночью же становилось и вовсе страшно. Стоило ей закрыть глаза, как раздавался его стон, полный боли и тоски.

— Славия!.. Славия!.. Вернись!..

И Авита дрожала, потому что начинала догадываться — это имя он будет звать до последнего дыхания.

Она пыталась его успокоить: приносила отвары, привлекала целителей, пыталась уговаривать…

— Брат, потерпи, ещё немного! — шептала она, когда он, как в горячке, метался по комнате. — Ещё чуть-чуть, и связь разорвётся! Всё пройдёт, вот увидишь!

Но Кайрен только рычал в ответ, с яростью разбивая в щепки резной стол или швыряя чашу в стену. Его голос хрипел, как у умирающего.

И чем дольше всё это длилось, тем сильнее Авита понимала: он погибнет. Не от рук врагов, не от чужой магии, а от того, что длительное расставание с истинной буквально раздирало его изнутри.

И тогда она впервые подумала, что совершила ошибку. Может быть, Славия всё-таки жива. Может быть, её нужно вытащить из проклятого поместья, пока не стало слишком поздно...

***

Авита отправила письмо коменданту поместья Леону с просьбой порталом вернуть девицу по имени Славия. На случай, если та назвалась чужим именем, она тщательно описала её.

Письмо полетело, и Авита приготовилась ждать хороших новостей. Но её ждало глубокое разочарование.

Леон написал, что такой девицы у него отродясь не было, и что недавно в лесу они нашли останки какой-то женщины.

Авита от ужаса так и присела.

— Славия действительно мертва!!!

Её затрясло. Она поняла, что потеряла единственный шанс на исцеление брата.

— Что же делать?.. Проклятая истинность теперь убьёт нас всех!..

***

Ашер улыбался, когда вспоминал одну забавную аферу, которую он устроил.

На днях на имя Леона пришло письмо от некой семьи Делито. Высокопоставленные драконы требовали отправить назад девушку, отчаянно напоминавшую по описанию Мирославу.

Сперва Ашер помрачнел. Значит, истинный девицы в этой семье. Но тут же на его губах расцвела улыбка.

Это семейство он всегда недолюбливал. Особенно их сына, выскочку Кайрена. Они не раз сталкивались в личных интересах — то за влияние при дворе, то за выгодные контракты, то за внимание знатных красавиц. Каждый раз Кайрен пытался выставить себя непревзойденным, а Ашер с удовольствием вставлял ему палки в колёса.

Похоже, он нашёл слабое место для этого глупого дракона. Если удастся немного насолить этому идиоту — будет замечательно.

Жаль, конечно, что Мирослава оказалась его истинной, судя по всему. Но даже её можно было бы соблазнить, чтобы удар по выскочке оказался куда более жестким.

Решив так, Ашер взялся писать письмо, в котором сообщил, что никакой девицы, похожей по описанию, в поместье нет и что неподалеку недавно нашли труп. Подписался вместо Леона и отправил послание навстречу судьбе.

Он был доволен. Интриги были его излюбленным занятием…

***

Буквально через несколько дней Кайрен окончательно потерял контроль. В очередном приступе ярости он уничтожил несколько комнат в поместье: мебель была разнесена в щепки, стены покрыты глубокими трещинами, а пол усеян осколками посуды. Его руки и ноги были изрезаны до крови — он бился о камень так, будто пытался вышибить из себя собственную боль.

И когда, тяжело дыша, он всё же немного совладал с собой, глаза его горели безумием. Он повернулся к сестре и прохрипел:

— Я больше так не могу. Я не могу находиться здесь. Я пойду искать покой.

Авита смертельно побледнела. Эти слова для дракона почти всегда означали одно — поиск смерти или безумной замены для своей истины.

— Нет, Кайрен, — голос её сорвался, — давай… давай пойдём в храм. Говорят, в храме в горах можно успокоиться.

— Нет! — резко рявкнул он, и в его глазах блеснула боль. — Ты же знаешь, я ненавижу всё это. Религия не для меня. Тем более — она... Славия пришла оттуда. Это будет напоминать мне о ней!

Он снова зарычал, схватившись за голову, словно тьма и ужас изнутри разрывали его на части. В этот миг Авита впервые по-настоящему поняла: она сдаётся. Её силы уговоров и надежд исчерпались.

Она отступила на шаг назад и тихо сказала:

— Уходи. Но если будет шанс вернуться… возвратись.

Кайрен кивнул.

Он вернулся в свою комнату, и, приложив нечеловеческие усилия, переоделся. В карман сунул немного денег, кинжал и несколько амулетов. Затем открыл окно и, не оглянувшись, выпрыгнул. В полёте его тело обернулось в дракона, и он взмыл вверх, высоко-высоко, так что едва не повредил себе крылья ледяным воздухом верхних потоков.

У него оставался только один путь — туда, где можно заигрывать со смертью. Говорили, лишь битва способна ослабить эту ужасную боль.