Опозоренная невеста лорда-дракона

1.2

Прополов большую клумбу с весенними цветами, я залюбовалась своей работой.

Пышные шапки розовых и белых пионов источали нежный аромат. Чуть сзади цвели белые, ярко-желтые и фиолетовые ирисы.

Я подошла к пышному кусту жасмина, вдыхая его тонкий, опьяняющий аромат. Возле дома моих родителей в Предгорье тоже рос жасмин. Этот знакомый запах на мгновение перенес меня туда, в далекое и беззаботное детство, заставив остро сжаться сердце от тоски.

Несколько лет назад мои родители умерли от лихорадки, и я осталась сиротой. Дядя Симус стал моим опекуном и забрал в свой дом.

Я всегда любила сад и живые цветы, в отличие от вышивки, считавшейся достойным занятием для благовоспитанных девиц. Тетя Беатриса была даже рада этому.

Помыв руки в прохладной воде из кувшина, я присела отдохнуть в садовой беседке. По последней моде, дядя Симус велел сделать несколько изящных сооружений, чтобы подчеркнуть новый статус семьи.

— Доброго дня, леди Лилиана, — неожиданно раздался вкрадчивый мужской голос.

Ко мне подошел лорд Хьюго Мэлком. Неприятное, одутловатое лицо с мешками под глазами, залысины, прикрытые жидкими промасленными прядями, уложенными по последней моде, и внушительный живот, с трудом умещавшийся в дорогом камзоле. Его тонкие губы растянулись в улыбке.

Я знала, что лорд Мэлком был деловым партнером дяди Симуса. Он нередко появлялся в нашем доме, надолго запираясь с дядюшкой в кабинете.

— Вы красивы в любом наряде, Лилиана, — изрек он цветистый и насквозь фальшивый комплимент. — Что может быть прекраснее юной девы среди цветов? Вы и сами подобны цветку, чьим именем названы. Наопминаете мне нежную, чистую и невинную лилию. Как я завидую тому счастливцу, кому будет суждено сорвать этот прекрасный бутон...

Он улыбнулся еще шире, и мне почудилось что-то хищное в этой улыбке. Его слова показались мне до неприличия пошлыми, а взгляд — липким. Казалось, он внимательно рассматривает мою грудь. Я поежилась от отвращения.

— Лорд Мэлком, извините, у меня много дел, — сухо сказала я и направилась в дом, чувствуя на спине его тяжелый, пристальный взгляд.

Этот мужчина был мне отвратителен. Его слащавые речи, липкие взгляды и многозначительные улыбки смущали меня.

Я знала, что он схоронил двух жен и сейчас был вдовцом. Интересно, какие именно дела он вел с дядей?

В своей комнате я быстро переоделась в чистое, почти новое коричневое платье. Выскользнув в неприметную садовую калитку, которой пользовалась прислуга, я быстрым шагом пошла по проселочной дороге к старой водяной мельнице. Туда, где мы обычно встречались с Илиасом.

С ним я познакомилась два месяца назад в городской лавке. Дядя изредка давал мне пару серебряных монет, когда у него было особенно хорошее настроение, и я вместе с кем-нибудь из слуг отправлялась в Эйшевен, небольшой город в десяти милях от дома дяди Симуса. Обычно я покупала книги, вот и в тот раз купила томик стихов.

Затем я зашла в соседнюю лавку, чтобы просто посмотреть на товары.

Красивый молодой человек с вьющимися каштановыми волосами и лучистыми глазами улыбнулся мне и спросил:

— Что же выберет сегодня такая красавица?

Я покраснела до корней волос. Никто и никогда не называл меня красавицей. Да я и сама себя такой не считала — высокая, худая, я всегда чувствовала себя серой мышкой на фоне своей изящной кузины Беатрисы.

Илиас оказался племянником лавочника, торговавшего диковинными товарами из-за моря: тканями, пряностями, украшениями. Увидев в моих руках книгу, он с легкостью процитировал оттуда несколько строк.

— Вы... вы читали это? — пролепетала я, пораженная.

— Это мой любимый поэт, — улыбнулся он и протянул мне другой томик. — Возьмите почитать. А потом вернете его мне, и у меня будет повод снова вас увидеть. Приходите к водяной мельнице на закате. Я буду ждать вас там каждый вечер, даже если вы не придете. Буду сидеть там и думать о вас…

Мельница была на полпути от дома дяди до города. Рядом была небольшая рощица, будто созданная для тайных свиданий.

Однажды из любопытства я пришла туда, и молодой человек действительно был там. Илиас признался, что каждый вечер приезжает сюда в надежде увидеть меня.

Он быстро покорил мое сердце. Илиас рассказывал, что родители отправили его помогать дяде в лавке, а сам он мечтает открыть собственное дело и стать независимым. Мне очень нравилось его стремление к самостоятельности.

Мы стали тайно встречаться. Я придумывала предлоги, чтобы уехать в город, но чаще мы виделись здесь, у мельницы, на полпути между имением и городом.

Я совершенно потеряла голову от этой первой, пылкой любви. Его поцелуи кружили мне голову, заставляя забыть обо всем на свете. Я понимала, что мужчине от женщины нужно не только это, и краснела от его ласк, но никогда не позволяла ему перейти ту самую, последнюю грань. Я твердо знала, что до свадьбы нельзя отдаваться мужчине.

Он шептал самые нежные слова, от которых я краснела, уговаривал, но я стояла на своем. Илиас расстраивался, но обычно сводил все к шутке. Он уже знал, что я племянница барона Симуса Монтейна.

— Если бы у меня были деньги, мы бы смогли пожениться, — сказал он сегодня, грустно глядя на меня. — Я люблю тебя, Лилиана, больше жизни. Но пока я не встану на ноги, я не могу предложить тебе брак. Твой дядя никогда не согласится на такой мезальянс.

— Но у меня будут деньги! — выпалила я. — Дядя — мой опекун только до совершеннолетия или замужества. У меня есть небольшое наследство — немного земли и... кое-что еще.

Илиас внимательно посмотрел на меня, и в его глазах мелькнул интерес.

— Правда? — переспросил он живо. — Но твой дядя вряд ли просто так отдаст тебя и твое состояние какому-то бедному торговцу. Хотя…мы можем бежать! Пожениться тайно, уехать за море в мою страну. Тогда дядя будет вынужден признать наш брак и отдать тебе твое наследство.

— Я не готова бежать, — засомневалась я.