Опозоренная невеста лорда-дракона

12.1

Женщины постепенно расходятся со двора, уводя вновь прибывших. Телеги закатывают под дощатый навес, солдаты помогают перенести нескольких раненых и узлы с нехитрым скарбом.
— Что мне делать, госпожа Алтея? — догоняю я настоятельницу.
— То же, что и сейчас, Лилиана. Прясть вместе с Агнес.
— Но я правда хочу помогать! Мешки с овечьей шерстью никуда не денутся! — возражаю я.
Настоятельница смотрит на меня, прищурившись.
— Не спорь со мной, Лилиана. Учись смирению и послушанию.
Мы с Агнес отправляемся в комнату, где нас ждет пряжа.
— Агнес, а скоро твои роды? — спрашиваю я.
Она кладет руку на свой округлившийся живот, словно желая защитить дитя.
— Сестра Лура говорит, что месяца три осталось.
— И что ты будешь делать, когда родится ребенок? — шепчу я, боясь нарушить хрупкое доверие между нами.
Агнес горько улыбается.
— Если дитя будет от моего покойного мужа, то попробую устроиться куда-нибудь кормилицей или работницей. Хотя мало кто захочет взять женщину с младенцем на руках. Здесь, в монастыре, оставаться с младенцем нельзя — устав не позволяет.
В ее голосе такая боль, что у меня сжимается сердце.
— А если он будет от дракона? — осторожно спрашиваю я.
Лицо Агнес становится напряженным и каким-то отрешенным.
— Тогда его могут забрать у меня.
— Кто?
— Родственники казненного Гверда. Драконы никогда не бросают свою кровь. Для них дитя — величайшая ценность. Это крестьянки могут рожать хоть каждый год, а выносить и родить ребенка от дракона способна далеко не каждая женщина. Даже драконессы, слышала я, хоть и очень красивы, рожают обычно только по одному ребенку.
— Неужели ты сможешь отдать им так просто своего малыша?
— А что, лучше смотреть на него и вспоминать каждый раз убийцу моего мужа и то, как он силой брал меня против моей воли? — в голосе Агнес слышатся боль и горечь.
Я не знаю в подробностях, что ей довелось пережить в доме Гверда, но насилие над женщиной вызывает отвращение.
— Ребенок ни в чем не виноват, Агнес, — стараюсь убедить ее. — А ты такая красивая, твой малыш наверняка будет хорошеньким.
— Лучше бы я была уродливой, тогда проклятый дракон не посмотрел бы на меня, — по красивому лицу Агнес начинают катиться слезы.
— Тебе не надо плакать, это вредно для ребенка. Лучше сшей ему распашонку или рубашку. Может быть, готовясь стать матерью, ты полюбишь малыша?
Агнес натягивает поплотнее чепец, склоняется над пряжей, и больше мы не разговариваем…
Но через пару часов к нам приходит настоятельница.
— Вы можете сегодня позаниматься с детьми, пока их матери стирают и готовят комнаты для себя?
— Хорошо, — соглашаюсь я.
Алтея приводит нас с Агнес в небольшую светлую комнату, где на деревянных лавках и прямо на полу, на сером ковре из овечьей шерсти, молчаливо сидят несколько ребятишек. Самому старшему мальчику лет десять.
Одна девочка, всхлипывая, прижимает к себе соломенную куклу. Кажется, это та самая светловолосая малышка, мать которой первой сказала о диргах.
— Это сестра Лилиана и сестра Агнес, они побудут с вами до вечера, — говорит настоятельница и закрывает за собой дверь.
Детские глаза устремляются на меня – карие, голубые, зеленые. У этих детей серьезные и хмурые лица.
— Как тебя зовут? — подхожу я к светловолосой девочке. На вид ей лет пять.
— Мия, — она утирает глаза кулачком.
— Ваши мамы сейчас приготовят ужин, а потом мы пойдем к ним, — говорю я. — Здесь вы в безопасности.
— Расскажите нам сказку, — вдруг просит кто-то из малышей, и я с облегчением вздыхаю.
В детстве мама рассказывала мне много сказок, и я вспоминаю одну из своих любимых.
— Жила-была одна принцесса, — начинаю я…
Дети завороженно слушают. Мия перестает всхлипывать и даже начинает улыбаться, когда принцесса спасается от злодеев и встречает сына короля.
— А ты знаешь сказку про то, как драконы сражаются с чудищами?— спрашивает меня один из мальчиков.
— Нет…
— Я знаю, — отзывается Агнес.
Она начинает рассказывать. Мия доверчиво прижимается к ней.
— Драконы храбрые, они прогнали диргов из нашей деревни, — говорит кто-то из мальчиков.
— Рубили чудищ своими огромными мечами, вот так,— отзывается другой, взмахивая рукой, будто оружием.
— Я хочу есть, — говорит маленькая Мия.
— Давайте мы сейчас пойдем в трапезную, — предлагаю я, — наверняка там найдется хлеб и сыр.
Вместе со стайкой детей мы идем на кухню. Там уже готова пшенная каша для ужина, и я начинаю расставлять на простом деревянном столе глиняные плошки для ребятишек.
Постепенно приходят и остальные женщины, дети бегут к матерям, и унылая трапезная наполняется звонким гомоном. Замечаю, как внимательно Агнес смотрит на малышей, прижимающихся к матерям.
На следующий день нам в помощь приставляют Гленну, мать Мии. Эта женщина очень ловко управляется с прядением. Ее дочка тихо сидит на мешке шерсти, играя с куклой.
— Где ваши мужчины? – спрашивает ее Агнес.
— Они остались восстанавливать деревню, им помогают солдаты милорда. В монастырь отправили только женщин с детьми и стариков. Мой старший сын и муж остались там. Нам повезло, что мы успели зажечь костер на сигнальной башне в горах. Драконы спасли нас, да хранят их всех светлые боги.
Я украдкой смотрю на Агнес, ожидая ее гневной или горькой реплики. Но она лишь молча кивает, ее пальцы, тянущие шерсть, двигаются все быстрее и быстрее, словно пытаясь заглушить бурю внутри.
— А твой муж где? — с любопытством спрашивает Гленна у Агнес.
— Я осталась одна, — кратко отвечает та.
Неожиданно маленькая Мия подходит и протягивает свою соломенную куклу Агнес.
— Держи, — шепчет она. — Одной быть плохо…
Агнес замирает. Затем ее рука медленно поднимается, и она берет куклу. В ее глазах растерянность и слезы.
— Спасибо, — тихо говорит молодая женщина.

— Ты совсем скоро не будешь одна, Агнес, — улыбается Гленна. — Поверь, дети — это благословение богов.
Мы возвращаемся в свою комнату, и Агнес достает кусок белой ткани, иглу и ножницы. Она начинает шить рубашку для малыша.