Опозоренная невеста лорда-дракона

12.2

Следующее утро похоже на предыдущее. Женщины собрались во дворе на утреннюю молитву, только на этот раз среди нас были и дети. Настоятельница Алтея снова говорит о том, что нужно терпение, чтобы восстановить пострадавшие земли. Кажется, здесь вся жизнь проходит в терпении.

Дядя Симус грозился отдать меня в монастырь, но за него это сделал мой муж. Наказал меня за побег. Может быть, я всю жизнь проведу в этих стенах, а лорд скажет дяде и своим кузенам, что я умерла? Никто не станет спрашивать и искать меня. Дяде будет легче прибрать к рукам мое наследство, а мужу я и так не нужна.

Но после молитвы Агнес вдруг останавливается и хватается за живот.
— Давай я отведу тебя к лекарке, — испуганно предлагаю я.
Мы медленно бредем к сестре Луре, и она дает Агнес какой-то отвар. Полежав немного, Агнес встает.
— Мне гораздо лучше, — говорит она, — спасибо, сестра Лура.
Мы приходим в трапезную, когда завтрак уже закончился. Там осталось всего несколько женщин, и среди них Эмма. У меня не поворачивается язык называть их сестрами, как здесь принято.

Повариха на кухне накладывает мне в глиняную плошку чуть теплую пресную кашу и отрезает ломоть черного хлеба. После завтрака я несу свою пустую глиняную плошку к большому котлу с теплой водой, стоявшему в углу трапезной, но случайно оступаюсь на скользком полу. Плошка выскальзывает из моих рук и разбивается, рассыпаясь мелкими черепками.
— Деревенская неумеха! — шипит Эмма, вскакивая с лавки. — Ты что, никогда не видела, как держат посуду? Или тебе в твоем замке прислуживали, миледи?
Она выплевывает последнее слово, будто что-то знает обо мне.
— Я нечаянно, — пытаюсь оправдаться я, чувствуя, как по щекам разливается краска. — Сейчас я уберу за собой.
— Оставь ее, сестра Эмма, — тихо говорит Агнес, подходя ко мне.
Но это лишь сильнее злит Эмму. Она окидывает Агнес презрительным взглядом с ног до головы.
— А ты чего вступилась, распутница? — ее голос становится громким и злым.
Я замечаю, как женщины одна за другой поспешно выходят из трапезной, опустив головы в одинаковых серых чепцах. Они боятся Эммы или не хотят становиться свидетельницами стычки?
— От тебя твоя же семья отказалась, как от прокаженной, а ты еще нос суешь! Молчала бы уж!
Агнес бледнеет, съеживается, словно ее ударили, и из глаз у нее брызжут слезы. Я не выдерживаю.
— Замолчи, Эмма! — я встаю между ними. — Ты не имеешь права так с ней говорить!
Эмма язвительно усмехается, ее маленькие глазки с ненавистью смотрят на меня.
— А ты чего возмущаешься? Видно, сама ты ничем не лучше, раз тебя сюда сослали, чтобы скрыть твой позор. Или думаешь, я не вижу, как ты на ворота глазеешь, миледи? Ты что же, ждешь, когда за тобой прискачут? Карету пришлют? Не дождешься! Здесь все равны, и тебе придется смирить свой норов.
— Что здесь происходит? — неожиданно раздался голос сзади.
Я оборачиваюсь и вижу Алтею.
— Ничего, сестра настоятельница, — тут же отвечает Эмма. — Я просто спрашивала сестру Агнес, как она себя чувствует, и указала сестре Лилиане, что ей следует убирать за собой.
Эмма показывает на разлетевшиеся черепки.
Алтея хмуро смотрит на нее, затем на меня, но я молчу.
Алтея кивает.
— Живо убери здесь, Лилиана, и ступай работать.
Я беру метлу и совок, подметаю пол, а затем мы с Агнес идем в прядильню.
— Ненавижу ее, — шепчет Агнес, утирая слезы концом рукава. — Я ничего ей плохого не сделала.
Вскоре к нам приходит и Гленна с дочкой. Гленна разговаривает без умолку обо всем подряд. Я почти не слушаю ее, но неожиданно слышу имя лорда Эмберта.
— У нашего лорда была жена, которая умерла несколько лет назад, — говорит Гленна, ловко управляясь с веретеном. — Жалко, не смогла она родить ему ребенка.
— А что с ней случилось? — спрашиваю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Не знаю, от чего она померла. Ей совсем скоро рожать надо было. Я видела ее пару раз с лордом на ярмарке, уж такая красавица миледи Марика была! Волосы чистое золото… Жалко нашего милорда, остался вдовцом, а ведь такой видный да статный мужчина. За него здесь любая девушка с радостью бы замуж пошла, да и не только замуж…
Агнес вдруг бледнеет и судорожно хватается за живот. Гленна тут же всплескивает руками.
— Ой, прости, милая! Не хотела я тебя пугать. Муж всегда ругает меня за болтливость и длинный язык!
Она тут же переводит разговор на своего мужа, который остался восстанавливать деревню, а я молча кручу веретено, но мысли мои далеко.

У Эмберта была жена, которая не смогла родить ему наследника. Почему она умерла? Гленна сказала, что она была очень красивой, и у нее были золотистые волосы. У Беатрисы тоже красивые волосы цвета золота...

Я невольно вспоминаю, с какой болью и завистью смотрела на меня Беатриса на свадьбе. Интересно, что бы она сказала, если бы знала, что вместо замка муж отправил меня в горный монастырь?

Я ничего не знаю ни о своем муже, ни о его землях. А здешние жители восхищаются им, чуть ли не боготворят. Хорошо, что Гленна не знает, что я жена их лорда! Она и все остальные презирали бы меня за то, что я сделала: нарушила свое слово, пыталась сбежать с собственной свадьбы. Я опозорила себя перед родственниками. И мужу есть за что злиться на меня, я унизила и его тоже…
Внезапно дверь в прядильню отворяется, и в комнату входит одна из сестер.
— Сестра Лилиана, пойдем со мной. Тебя срочно желает видеть госпожа настоятельница.
Я откладываю веретено и иду за ней. Сердце бешено колотится. Зачем Алтея зовет меня? Ей пожаловалась Эмма?

Но когда я вхожу в ее комнату, то в изумлении останавливаюсь. Возле стола, сложив руки за спиной, стоит Торген, кузен моего мужа. Его одежда покрыта дорожной пылью, а на красивом лице красный рубец от свежей раны. Увидев меня, он склоняет голову.
— Миледи, собирайтесь. Я отвезу вас к супругу.
— Что с ним? — вырывается у меня.
Страх сжимает горло. Но Торген лишь молча разглядывает меня и не отвечает. Из всех кузенов Эмберта он тогда лучше всех отнесся ко мне и показался мне самым человечным, если так можно говорить о драконе. Но сейчас его лицо бесстрастно. Торген видел меня на свадьбе в роскошном белом платье, а теперь на мне серый чепец и грубая простая одежда, напоминающая мешок.
— Поторопитесь, миледи. У меня мало времени, соберите вещи, — повторяет он бесстрастно.
— У меня нет вещей. Позвольте мне попрощаться с подругой, милорд, — прошу я, пытаясь совладать с дрожью в голосе.
— Совсем недолго, — сухо говорит он.
Я быстрым шагом иду обратно в прядильню. Агнес с удивлением поднимает на меня глаза.
— Что случилось, Лилиана?
— Меня увозят к мужу, — говорю я. — Его кузен приехал за мной.
В ее глазах вспыхивает радость.
— Это же хорошо, правда? Ты же хотела уехать отсюда... Ты вернешься к своей семье.
— Я не знаю, хорошо ли это, — признаюсь я. — Береги себя, Агнес, пусть у тебя родится красивый и здоровый малыш. И не давай Эмме себя в обиду.
— Можно, я провожу тебя до ворот? — спрашивает она.
Мы доходим до распахнутых ворот. Во двое толпятся несколько женщин.