Оптический театр

2. Игольное ушко

— Легче найти иголку в стоге сена, — посетовала Мари, глядя то на посадочный талон, то на гигантский «Империал».

Поезда, снующие между небоскрёбами, госпоже Вермон видеть доводилось, но этот агрегат был ей в диковинку. Казалось, что на рельсы положили настоящего электрического угря. Колеса были скрыты в литом корпусе, а под стройным рядом панорамных иллюминаторов красовалось его гордое имя. Залюбовавшись, девушка не заметила, как оживился перрон. Белая кость стала слетаться, точно пчёлы на цветок. Дамочки с камеями шли под руку с молодыми франтами, щеголяющими в начищенных туфлях. Пожилые дамы покуривали из мундштука, а их деловитые мужи как бы между делом хватались за карманные часы из соображений хвастовства. Народ прибывал, хотя на платформе уже и яблоку негде было упасть. Кто-то умудрился наступить девушке на ногу, но извиниться не удосужился. Подтянув от обиды ремешок ридикюля, барышня не без зависти взглянула на Герца. Тот сладко дремал в своей переноске и не думал о человеческих заботах.

— Будет вам, — нахмурился профессор, сверяя время. — И иголку найдёте-с, и Анри.

Девушка пристыдилась. Разумеется, сон — вещь полезная, однако сейчас о нём думать не пристало. Вчера, когда профессор посвятил её в курс дела, она не могла найти себе места. Оказывается, господин Жаккар и её брат проводили опыты с целью найти скрытые источники энергии. Живой и пытливый ум Анри был полон идей, а энтузиазм привёл к находке.

Город Теней, несуществующий ни на одной карте мира, предположительно стоял на границе двух миров. Если бы юноше удалось это доказать, он бы сделал поистине мировое открытие! Молодой учёный предположил, что брешь в пространстве и времени создают кротовые норы. Они позволяют оказаться по ту сторону света, однако дорогу назад отыскать было трудно. Вот уже две недели от Анри не было вестей. Единственный, кто знал об экспедиции, был профессор. Он не смог сопровождать юношу, захворав за несколько дней до поездки, а теперь не знал, что и думать. Однако полиция, по его мнению, ни в коем случае не должна была знать об исчезновении молодого человека, иначе его следы затеряются навсегда. Там не действуют законы физики, а гражданские и подавно. В этом деле преуспеет только тот, кто умеет проникать в мнемосферу.

— И не забудьте-с, что вы теперь Нуазетт Ларуш, — обратился к девушке Симон Жаккар, оформляя накладную на провоз багажа, — инженер-проектировщик конструктивной архитектуры. Так и скажете-с, если спросят. Но лучше ни с кем не говорить.

Мари ничего не имела против своего сценического имени, но заниматься градостроительством была не готова. Внушая себе, что это проверка на профессиональную пригодность — эдакий экзамен в театральной школе, — девушка всё равно не хотела браться за дело, в котором ничего не смылит. Играть чью-то роль в театре или на экране куда проще. Там не нужно выдумывать очередную реплику, а вся область знаний упирается в атрибуты и сценарий. Профессор, в свою очередь, настаивал, что царапать чертежи не придётся. Однако, чтобы найти Анри, важно проявить к городу нездоровый интерес. Любопытства будущей актрисе было не занимать, но она никогда не мечтала о поездке туда, где сгинет быстрее, чем произнесёт слово «ловушка».

И всё же путешествие первым классом сулило отличные перспективы. Даже Герц оживился, оказавшись в вагон-ресторане. Успев полакомиться с чужой тарелки варёным желтком, папийон упёрся передними лапками в стекло иллюминатора и стал нетерпеливо размахивать пушистым хвостом перед носом у госпожи Вермон. Та, потеряв терпение, пересадила собачонка: отныне ему надлежало любоваться пейзажем издалека. Панорама сменилась, когда поезд въехал в тоннель, где хорошенько вздрогнул, точно в него ударила молния. Миновав подземный коридор, «Империал» свернул вдоль высокого каньона. Господин Жаккар тотчас прильнул к окну и пришёл в восторг, словно ребёнок, мечтающий о железной дороге. Рельсы уносили вперёд уже не футуристичный агрегат, а паровоз, какой можно было увидеть разве что на старинных открытках.

Замедляя ход, локомотив издал протяжный гул. Приготовившись сойти на перрон, Мари обнаружила, что поезд заметно опустел. Видимо, одарённых «счастливчиков» среди богачей оказалось немного, а вот пушистый папийон никуда не исчез. Он попросту выпрыгнул в проход, обиженный на весь белый свет, и умчал, вероятно, подгоняемый запахом очередного лакомства.

— Скорее же, — заторопил её учёный, пыхтя после плотного завтрака. — Поезд простоит недолго. И не потеряйте-с Герца, вдруг с ним что-нибудь случится. А я пока займусь багажом.

Девушка поправила ридикюль, схватила переноску и помчалась искать папийона. Как оказалось, малыш уже успел спуститься на перрон. Поймав негодника, Мари застыла, робко оглядываясь по сторонам. На вокзале Города Теней не были ни одной живой души, зато во всём здесь царил абсурд. Прямо на скамейках разбилась свалка старых чемоданов, а к прилавку небольшого киоска прислонилось охотничье ружьё. По листьям экзотического растения лавировала модель парусного корабля, взявшая курс на гигантскую бронзовую статую. Металлические нимфы, поддерживая своими хрупкими плечами глобус, тоскливо наблюдали за застывшими стрелками на перронных часах.

Из задумчивости Мари вывели зловещие клубы дыма и гудок. Паровоз тронулся с места, а господин Жаккар так и не объявился! Девушка стала звать профессора, хотя уже понимала, что стоит на перроне одна. Тогда она устремилась к голове поезда, чтобы обратить на себя внимание машиниста. Бедняжка набрала в грудь побольше воздуха, силясь перекричать шум колёс, но это не помогло.

— Кричите потише, мэм, — послышался чей-то голос.

Обернувшись, девушка увидела сидящего на скамейке мужчину. Тот спокойно читал газету, которая уже пожелтела от времени и солнца. И как это Мари не заметила его раньше? Незнакомец выглядел очень примечательно: отсутствие головного убора и трости возмещал тонкий шейный платок, повязанный тугим узелком. Длинный плащ кремового оттенка скрывал фигуру, но отнюдь не сверкающую на поясе металлическую бляху. Госпожа Вермон как-то видела похожую вещицу у шерифа, а значит, скорее всего, мужчина был защитником правопорядка, кому присуща бдительность. Возможно, он видел, как её попутчик сошёл с поезда и куда исчез. А если нет, то знает, когда придёт следующий состав.