Оптический театр

4. Театральная сцена

Преодолев собой несколько препятствий, госпожа Вермон неловко приземлилась на старое кресло. Лёжа на его спинке, девушка уставилась на дыру в потолке. Та была настолько огромной, что казалось, её пробил бегемот. Барышня приподнялась на локтях, потирая ушибленный затылок, и оглянулась. Обнаружив себя в подвале часовни, Мари не поверила своим глазам. Сундуки, доверху набитые сокровищами: шпаги и чаши, дамские украшения, рыцарские шлемы и даже лампадки — всё было из чистого золота! Подсвечники в виде черепов и дымящиеся колбы придавали месту мистический антураж. Если когда-то здесь практиковали алхимию, то в создании философского камня, скорее всего, преуспели.

Наконец, сверху раздался лай. Девушка подняла голову и заметила мордашку папийона. Его уши забавно свисали вниз, но бедняжке сейчас было не до смеха. Возможно, Герц сможет выручить её. Позвать на помощь не требовало от него навыков превращения предмета в золото, но поймёт ли он, что от него хотят? Малыш скрылся из виду, а Мари ещё с минуту смотрела наверх.

Собираясь встать на ноги, Вермон перекатилась на живот и, закричав от страха что есть мочи, отпрянула к стене. За упавшим вместе с ней креслом, вытянув руку, словно собираясь утащить девушку в преисподнюю, лежал скелет. На голове его красовалась корона, хотя вряд ли он был причислен к венценосным особам. Разглядывать чьи-то кости у девушки желания не было. Она отвернулась от нового знакомого, протягивающего ей руку дружбы, и случайно заметила в одном из сундуков голубоватое свечение, которое вызвало у нее любопытство. Стараясь ненароком не задеть скелет, Мари приблизилась к ларцу и приоткрыла крышку. Среди монет и жемчужных нитей, сверкал необычный ключик: его головка была выполнена в форме четырёхлистника. А ведь точно такой же символ украшал замочную скважину кухонного лифта! Будучи медиумом, девушка никогда бы не подумала, что этот дар принесёт ей какую-то пользу. Теперь же к выдуманной профессии архитектора можно было по праву добавить звание золотоискателя.

Заслышав сверху шаги и тявканье папийона, барышня спрятала находку в сапог и подняла голову вверх. Малыш всё-таки сумел привести подмогу, а значит, заслужил угощение. Однако, увидев, кто же должен был оказаться её спасителем, Мари подумала, что могла бы остаться в подвале подольше.

— Мне казалось, что архитекторы возводят здания, а не разрушают их, — крикнул ей любезный детектив.

Выбравшись наружу, девушка всё же поблагодарила мужчину, чем вызвала недоумение. Страж порядка поспешил справиться, не повредилась ли она головой во время падения, но ответа так и не получил. Прихватив на руки папийона, Мари поспешила вернуться в отель в оскорблённых чувствах. Девушка решила, что действительно ударилась головой, раз благодарила такого бескультурного остолопа. Он спас её, но это ведь его работа. Хотя, возможно, своим падением она помешала ему в расследовании запутанного дела или испортила единственный выходной.

Встряхнув курчавую головку, девушка поспешила выбросить из неё ненужные мысли и заняться решением насущных вопросов. Предчувствуя, что развязка уже близко, Вермон дождалась наступления ночи и, прихватив ридикюль, оставила Герца в номере. Папийон жалобно скулил, чем мог разбудить чутких постояльцев, но девушка не могла взять его с собой. Спустившись в холл, она быстро нашла тот самый тупик и вытащила ключик. Из-за волнения Мари не смогла попасть в замочную скважину с первого раза, но в итоге ключ подошёл как влитой. Раздался щелчок, и дверца кухонного лифта поддалась наверх. Внутри шахты отсутствовала кабина, но регулировочная верёвка позволила её поднять. Осмотрев клеть, которая оказалась пуста, барышня уже была готова плюнуть на приличия и расплакаться. Единственным выходом оставалось залезть в лифт самой и посмотреть, куда он приведёт. Разрываясь между здравым смыслом и опасной затеей, девушка полезла внутрь. Согнувшись в три погибели, словно тушёнка в жестяной таре, она стала медленно опускать кабину вниз.

Вместо катакомб или сырого подвала Мари оказалась в довольно приличной гостиной. В камине, украшенном черепами, трещали поленья. Соседняя стена была посвящена чьим-то портретам и пейзажным зарисовкам. Старое, обитое красной кожей кресло с меховой накидкой выглядело элегантно; однако высокий напольный канделябр давно не знавал чистки: воск бородками стекал с дотлевающих свеч, а на ножках белой вуалью скопились паутина и пыль. Несмотря на обжитой вид, в комнате никого не было. Девушка прошлась по ней вдоль и поперёк, и только после заметила, что на столике возле камина красовался раритет — старинная печатная машинка! Литерная корзина и валик для бумаги покрылись плотным слоем пыли, клавиатура выглядела не лучше, хотя некоторые кнопки были как будто протёрты. Видимо, недавно кто-то на них нажимал, но в какой последовательности?

Сообразив, что кто бы это ни был, он оставил свой фантом, госпожа Вермон растерялась. Во время учёбы ей помогала практика пограничного состояния сна, но не будет же она сейчас дремать. И все же, если Город Теней повлиял на её способность взаимодействовать с мнемосферой, то всё может оказаться гораздо проще. Барышня присела в кресло, сложила руки в замок и, положив их на живот, закрыла глаза. Представив себе комнату, в которой находится, спустя время Мари заметила движение. Дверца кухонного лифта приоткрылась, и оттуда выбрался Анри. Его полупрозрачный силуэт светился голубоватым оттенком, но в остальном он почти не изменился с их последней встречи. Всё такой же худощавый и сутулый, он немного ощетинился и возмужал.

Пока барышня разглядывала брата, он подошёл к пишущей машинке и набрал слово «секрет». Что произошло дальше, Вермон так и не узнала. Из гипнотического состояния её вывели чьи-то пушистые лапы, пыхтение и мокрый язык. Открыв глаза, девушка увидела перед собой Герца. Кому сказать! Папийон отыскал эту потайную комнату с помощью вентиляционной шахты. Потрепав малыша за ушками, девушка поспешила повторить действия брата.

После звонкого щелчка открылось донце пишущей машинки. Внутри лежал карманный электрический фонарь и сложенный листок. Им оказался чертёж, сделанный, по-видимому, рукой Анри. На своеобразной карте галочкой с припиской «лифт» была указана тайная комната, как её окрестила Мари. Множественные коридоры, отмеченные на листке, вели к вокзалу, часовне, ратуше, обсерватории и даже, если верить написанному, «дверце под мостом». Жирная красная точка, вероятно, означала конечную цель поисков. Ох, если бы Вермон была настоящим инженером-проектировщиком, она бы разгадала послание без труда. Однако приглядевшись повнимательней, Мари поняла, что карта напоминает закрученный лабиринт. В детстве она любила решать головоломки, поэтому прекрасно знала, что лабиринты проще проходить с конца. Вот только иметь бы с собой...