Опустошенная. Изгнанная в Свободные земли

Глава 3

— Дальняя родственница. Ревнует ко всем моим невестам с детства. Не обращай внимания.

Я не стала обращать. Я была слишком счастлива.

Пир потихоньку стихал. Гости разъезжались. Отец, прощаясь, обнял меня крепко и что-то пробормотал: «Все будет хорошо, дочка. Доверься ему».

Наконец, мы остались одни в наших новых покоях. Свечи горели, отбрасывая романтичные тени на стены, усыпанные шелковой драпировкой. Сердце бешено колотилось. Мой любимый станет моим первым мужчиной.

Кардан подошел ко мне, взял за руки.

— Алара, — сказал он, и его голос звучал серьезно, почти торжественно. — Сегодня наша первая ночь. Она священна. Ты доверяешь мне?

— Да, — выдохнула я, глядя ему в глаза. В них плескалось море нежности. — Я люблю тебя.

Он улыбнулся, и эта улыбка была самой прекрасной вещью на свете.

— Тогда отдайся мне полностью. Душой и телом. Позволь мне стать твоим целым миром, как я позволяю тебе стать моим.

Его слова растаяли в поцелуе. Гораздо более страстном, чем у алтаря. Он снял с меня фамильный кулон, бережно положил на столик. Затем принялся расстегивать шнуровку платья. Я помогала ему дрожащими пальцами, захлестываемая волной стыдливого восторга и ожидания.

Я была невинна. Матушка умерла, когда я была ребенком, о тонкостях супружеской жизни мне накануне вкратце, краснея, рассказала старая няня. Но ничего не могло подготовить меня к тому, что должно было случиться.

Когда я осталась в одной тонкой сорочке, Кардан подвел меня к огромной кровати с балдахином. На шелковом покрывале кто-то выложил из лепестков роз и каких-то сушеных трав сложный круг с рунами по краям. Я удивилась.

— Что это?

— Старая семейная традиция, — сказал он, поглаживая мою щеку. — Для благословения потомства. Не бойся.

Я не боялась. Я верила ему.

Он уложил меня в центр круга. Лепестки пахли сладко и дурманяще. Сам присоединился ко мне, его тело было горячим и сильным. Ласки его были умелыми, они разжигали во мне незнакомый, всепоглощающий огонь. Я отдавалась этому огню, его поцелуям и прикосновениям. Мир сузился до его шепота, в котором тонули странные, незнакомые слова. Я думала, это слова любви на древнем наречии.

Я доверилась ему, полностью открывшись душой. И в этот миг я почувствовала не только физическую близость.

Я почувствовала, как из глубины моего существа, из самого сердца, где жила тихая, целительная сила, что-то начало вытягиваться. Словно невидимый насос подключили к источнику моей жизни. Поначалу было не больно. Немного странно, щекотно.

Я открыла глаза, встретившись с его взглядом. И застыла.

Теплота и нежность испарились из его серых глаз. В них горел холодный и циничный огонь. Его губы шептали те же непонятные слова, но теперь они звучали как заклинание.

— К-Кардан? — прошептала я, и мой голос прозвучал слабо и испуганно.

Он не ответил. Его пальцы впились в мои бедра, удерживая на месте. Ощущение вытягивания усиливалось. Внутри замигал свет — мой свет, свет моего дара. Он бился, как пойманная птица, и постепенно угасал, перетекая в него, в Кардана. Его кожа начала слабо светиться тем же мягким золотистым светом, который всегда сопровождал мои исцеления.

Ужас охватил меня. Он совершал ритуал передачи магии! Обманом…

— Нет… — вырвалось у меня. Я попыталась вырваться, оттолкнуть его, но его хватка была железной. Мои собственные силы таяли с каждой секундой, как вода сквозь пальцы. — Остановись! Что ты делаешь?!

Он посмотрел на меня, и в его взгляде не было ни капли сожаления.

— Тише, милая. Почти закончено. Ты же хотела отдать мне все. Вот я и беру то, что мне нужно.

Последний, самый яркий всплеск моей магии вырвался из меня и влился в него. Свет погас.

Внутри осталась пустота. Холодная, бездонная пустота. Будто вырезали самый важный орган и оставили дыру. Физическая слабость накатила такой волной, что у меня потемнело в глазах. Кардан легко освободился от моих ослабевших объятий, поднялся с кровати, не глядя на меня. Он стоял, раздвинув руки, всматриваясь в свои ладони. По его коже пробегали искорки золотого света, которые постепенно угасли, впитавшись.

— Да… — произнес он с глубоким, довольным выдохом. — Да, это оно. Сила жизни. Регенерация. Теперь она моя.

Я не могла пошевелиться. Лежала на лепестках, которые теперь казались похоронными цветами, и смотрела в балдахин, чувствуя, как из глаз текут слезы. От предательства и осознания всей чудовищной лжи.

— За… зачем? — прохрипела я.

Он наконец посмотрел на меня. Небрежно накинул на себя шелковый халат.

— Почему люди женятся, милая? По расчету. Мне нужен был твой дар. Редкий, ценный. С ним мой собственный магический потенциал возрастет в разы. У меня появится шанс попасть в канцелярию Правителя. А ты… — он холодно смотрел на меня. — Ты была идеальным сосудом. Девственна, чиста и полна веры в любовь. И из обедневшего рода, который не станет слишком шуметь.

— Ты… ты сказал, что любишь меня, — прошептала я.

Он коротко рассмеялся.

— И ты поверила? Как мило. Любовь для плебеев и романтичных дурочек. Власть и магия вот настоящие ценности. А что до тебя… — Он подошел к столику, взял кулон и с легкой небрежностью бросил его мне на грудь. — Теперь ты пуста. Без дара и стало быть без ценности для меня. И, что самое главное, без возможности выносить наследника. Пустая, лишенная подпитки жизненной силы, не может зачать. Ты не сможешь дать мне законного сына. А значит, наш брак аннулируется.

Я попыталась приподняться, но тело не слушалось. Я корчилась, едва живая, на шелках, чувствуя, как холод пустоты проникает в каждую клеточку.

— Мой отец… он… он не позволит…

— Твой отец? — Кардан поднял бровь. — Он получит компенсацию за испорченный товар. И возможность выдать твоих сестер удачно замуж. Он не станет рисковать остатками своего влияния ради… пустой. А теперь прощай, дорогая. Мне нужно к Хелене. Она ждала этого дня куда дольше, чем ты.