Оракул для Анубиса, или Монстр моей души

Пролог

Планета Амментис, созвездие Бешхатар

Тайная имперская лаборатория

— Какого хесса? – яростно прорычал Анубис, одной рукой сметая в сторону стол вместе со всем что на нем находилось. Предмет мебели врезался в стенку разлетевшись на мелкие осколки. – Вы сказали, что есть хорошие новости! И что я слышу? Что очередной эмбрион истлел в инкубаторе? Вы понимаете, что поставлено на кон?

Двое ученых вздрогнули от гневного рыка цербера. Прижались к стеночке, мечтая слиться с обстановкой.

Высокий, более двух метров ростом. Широкоплечий, мускулистый альфа церберов, в ярости разносил конференц-зал.

Крушил плоские панели управления, сметая все со своего стола.

Наполовину обернувшись, увеличившись на треть в размерах. Стал выше ростом. На руках и ногах бугрились мускулы.

От трансформации темно-серые брюки, и белоснежная туника, украшенная по воротнику стойке, рукавам, и подолу серебристой и золотой вышивкой, с разрезами по бокам, повисли лохмотьями на мощном теле.

Теперь в нем с трудом можно было узнать властного сурового хладнокровного повелителя адских гончих Аментиса.

С темной, почти черной кожей, по которой струились золотистые замысловатые узоры и древние символы.

Они переливались и мерцали, подобно адскому пламени. То исчезая, то вновь проявляясь на черной коже огненным рисунком.

Опутывая лоб тонким ободком, струйки золотого пламени стекали к гладко выбритым вискам. Расширяясь, сплетались в древние египетские узоры на шее, плечах, спине и руках.

Образуя мерцающую кольчугу на груди. Филигранный рисунок лианами оплетая мускулистый торс, струился вниз, под пояс брюк. К весьма внушительной выпуклости в паху.

Мерцающие золотом крылья переливались и пульсировали на спине жидким узором, напоминая чешую древнего змея.

Длинные черные густые волосы, заплетенные в косу, временами искрились фиолетовыми всполохами. Они спускались черными извивающимися змеями из под жуткой маски в виде головы шакала.

Острые уши подрагивали, нос трепетал, Анубис всем своим существом сдерживался, чтобы окончательно не потерять контроль.

Темные, словно сама бездна, глаза с россыпью голубоватых искр, ужасали.

Повелитель в отчаянии и гневе почти уничтожил зал для совещаний. Разорвал когтями все что попалось по друку, оставляя длинные царапины на черном материале, из которого было создано все, здесь, в его обители.

Задыхаясь, замер, вздохнул, и обернулся к пытавшимся мимикрировать под серые металлические стены ученым.

— Я больше не потерплю неудач! – прорычал он. – Найдите способ обойти проклятие! И воскресить мою Аммонет! Мне плевать как именно! Найдите для нее идеальный инкубатор! – Буквально прошипев последние слова, Анубис вскинул руку, и исчез в всполохах сверкнувшей молнии и громового раската.

Бедолаги ученые облегченно стерли выступившую на лбу испарину.

— И что будем делать? – обреченно пробормотал один ученый.

— Не скули, у меня кажется, есть идея! – подбодрил бедолагу коллега.

— Нет! Только не то, о чем я подумал! – выдохнул в ужасе ученый.

— А что ты предлагаешь? Ждать пока альфа нас испепелит? Давай, прекращай панику, и шевелись, нужно успеть слетать в Сектор Тьмы, и вернуться обратно, — пресек на корню возмущения ученый. – Уверен, там мы найдем идеальный инкубатор для альфы!

Сектор Тьмы, где-то на окраине Бешхатар, спустя сутки

Планета Аль-Фуруд

Гарт и Сидах брезгливо огляделись.

— Я сомневаюсь, что в этом гадюшнике мы найдем то, что нужно! Ты только глянь, здесь же воняет безысходностью и отчаянием! Посмотри на товар! Они все уже двумя ногами в могиле! Высушенные до дна пустышки. – Гарт посмотрел на камеры с рабынями. Кто-то сидел на полу и раскачивался из стороны в сторону. Кто-то просто лежал, уставившись в потолок пустым взглядом. Отработанный материал. Именно так сказал работорговец. Прежде, чем открыв кодовый замок на панели управления, позволил им спуститься в этот ад.

— Ну что вы, уважаемый сидхе*, — подобострастно залебезил торговец. – Все девушки здоровые. – Продолжал он нахваливать рабынь. – Слегка помятые, но они сами виноваты. Сопротивлялись. Никто не смеет мне противится. Им всего лишь преподали урок. Теперь они сама покорность. И услужливость. Выбирайте. Не пожалеете. – Продолжал заливаться соловьем ублюдок.

Сидах снова равнодушно осмотрелся, и произнес:

— Здесь нет того, что нам нужно. Они живые. Нам же нужна та, что уже почти переступила за грань. Предложите нам что-то еще, уважаемый Рата?

Торговец притворно стукнул себя по лбу, алчно сверкнув глазенками.

— Конечно, уважаемый господин. Пойдемте. Что ж вы сразу не сказали? От Рата еще никто не уходил без покупки.

— Постойте, — остановил излияния торговца Гарт. – Этих мы тоже берем. Всех.

— Конечно, все что захотите, уважаемый сидхе. – Либезил Рата. А затем, крикнул охранникам. — Приготовьте товар, живо!

Сидах лишь кивнул.

— Ладно. Сгодятся на опыты. Где там ваш товар? – Голосом Сидаха можно было заморозить. – Ведите. Мы и так уже потеряли здесь слишком много времени.

— Следуйте за мной, уважаемые. – Торговец, семеня короткими ножками, повел покупателей к дальней бронированной двери с биометрическим кодовым замком, расположенным где-то на уровне полутра метра от пола. Как раз по росту ублюдка. Его не даром прозвали Рата. Крыса. Он и походил на мерзкого земного зверька. С маленькими глазками бусинками. Ростом полтора метра в прыжке. С коричневатой кожей. Толстое пузатое тельце скрывалось под черным балахоном до пят, с длинными рукавами. С воротником под горло. И серой тюбитейкой на лысой голове. Ну точно крыса, разве только без хвоста.

Открыв биометрический замок, Рата распахнул дверь, и произнес:

— Прошу вас, уважаемые сидхе. Здесь находится именно то, что вам нужно. Девушка в стазисе. Жизнь поддерживается с помощью биокреокамеры. – И указал на прозрачные стеклянные капсулы у дальней стены комнаты. В одной из которых, лежала обнаженная девушка. Ростом сантиметров сто семьдесят. Длинные золотисто-карамельные волосы наполовину укрывали болезненно худое тело с бледной, почти сероватой кожей, покрытой ранами и синяками. Древняя биокриокамера лишь поддерживала жизнь в почти отошедшей за грань бедняжке. Но не излечивала.