Оракул. Волчье счастье

Глава 6

Егор

Я перекинулся и темной тенью сопровождал Лукьянову до дома. В звериной ипостаси человеческие чувства притупились. И мне уже не так хотелось прибить сестру за самоуправство. Когда же эта паршивка начнет думать, прежде чем делать?

Плотный строй кустов меж двумя домами заставил меня отступить и переждать, пока Лукьянова пройдет этот кусок пути. Никого из посторонних рядом я не чуял. Тем неожиданней был для меня вскрик девушки, а после — ее полузадушенные всхрюкивания.

Резко оттолкнувшись лапами, я выметнулся на тропинку и тут же замер от увиденной картины. Лукьянова лежала на боку под голыми темными ветками куста, откинув голову на снег. Она крепко прижимала к груди пакет из магазина и тихо смеялась. Она точно ненормальная!

Я попятился, пытаясь отступить незамеченным. Но девушка пошевелилась и увидела меня. Ее глаза в ужасе распахнулись, а смех замер на губах. Вот черт! Спалился как малолетка. Может, удастся скосить под собачку? Я постарался сделать добродушную морду и вывалил язык.

Лукьянова в ужасе вскрикнула, приподнялась на локте и выкатилась из-под куста. Потом резко крутанулась и быстро поползла на четвереньках по насту. При этом она даже не подумала выпустить пакет из рук. Так и тащила его за собой, шустро перебирая конечностями.

Теперь меня разбирал смех. Но в волчьей ипостаси смеяться невозможно, и я лишь пару раз чихнул. Это придало дополнительного ускорения Лукьяновой. И вот ее обтянутая пуховичком попка уже скрылась за кустами. Оттуда послышался топот ног и тихое: «Мамочки!»

Я проследил, как за девушкой закрылась дверь подъезда, увидел загоревшийся в окне свет и только тогда потрусил обратно к ожидающей меня машине.

— И как она? Симпатичная? — спросил Алексей, как только я плюхнулся на переднее сидение.

Алексей Болотов был моим другом детства. По силе он уступал мне, но всегда тянулся за мной и старался не отставать на тренировках. Поэтому никто не удивился, что он со временем обошел всех и заслуженно стал моим вторым Бетой.

— Насчет симпатичности не знаю. Но что с Валей они подружатся, нисколько не сомневаюсь, — хмуро ответил я и тихо добавил: — обе чокнутые на всю голову.

Рассказывать кому-либо, для чего Лукьянова понадобилась Оракулу, я не собирался. Да и не имел права. Именно для сохранения тайны ежегодно по заданию Оракула в клан привозили по несколько десятков одаренных. Преимущественно женщин. Некоторые действительно зачем-то нужны были для будущего клана или Альянса. Иные жили у нас просто так. Мы помогали им в трудных жизненных обстоятельствах.

Но все одаренные были «очень важными» и пребывали у нас по распоряжению Оракула. На деле же они были прикрытием, чтобы появившийся в будущем новый Оракул не был распознан. Впрочем, никто не знал не только личность, но и возраст хранителя. Поэтому отследить смену было сложно. Но тем не менее, можно. Оттого охраной Оракула испокон века занимались волки.

Стая — это сила. Это единый организм, который в случае опасности поднимется на защиту Оракула. Мысли об этом привычно наполнили меня гордостью. Московский клан волков по праву считался самым богатым, сильным и многочисленным. В этом была и моя заслуга.

— А чего мы эту новенькую сразу в клан не забрали? — не унимался Алексей, он прищурил голубые глаза и крутанул руль, лихо выезжая на дорогу через две полосы. — Обычно же сразу привозим, селим и нянек определяем.

— Да уж. У нас не резиденция, а богодельня, — процедил я. — А новенькая вообще не в курсе своей одаренности. Слабенький дар, да и непонятно какой. Но об этом не стоит распространяться. Ты запрос сделал в Сибирь по ее родителям?

— Ни хрена себе новости! — Машина дернулась, это Алексей от удивления чуть тормознул. — Запрос сделал. Задерживаются с ответом пока. А как это она не знает об одаренных? Ведь сила наследуется от родителей. С людьми отношения запрещены. Значит, оба родителя должны быть одаренными.

— Вот если наши в Сибири, на месте, не могут разобраться, чего ты от меня хочешь? — я хмуро уставился в окно, выдохнул и спокойнее сказал: — Прости. Выводят меня из себя молодые девицы, у которых непонятно что в голове. А мне с ними приходится возиться.

— То ли дело работа, да? Там все понятно: столбик приход, столбик расход, столбик «задолбал Альянс», — Алексей заржал.

— А ты чего такой веселый? — подозрительно покосился на него я. — Надеешься отдохнуть завтра с любимой женой? Так я могу устроить тебе сверхурочные. Нечестно? Да! Зато улыбочка махом пропадет.

— Ладно-ладно, — миролюбиво проговорил Алексей. — Поселишь ты подопечную у нас, передоверишь пригляд за ней и будешь жить как прежде. А я не могу не улыбаться. Черт! Да я еле сдерживаюсь, чтобы не орать!

— Это что-то новенькое, — удивленно уставился на Бету я. — Расскажешь?

— Только никому! Вероника не хочет пока говорить всем, — заговорщицки подмигнул мне Алексей и вновь перевел взгляд на дорогу, но было видно, что ему не терпится поделиться, и он не выдержал: — мы беременны!

— О! Поздравляю! И ты тоже беременный? — не смог не поддеть я.

— Завидуй молча! — огрызнулся с улыбкой друг. — Я счастлив, ты не поверишь как!

— Верю. С меня подарок, — радость за друга теплой волной окутала мою давно замерзшую душу.

Как же хорошо, что вокруг оборотни находит счастье! Я никому не желал потерять навсегда надежду на любовь. Жить с этим было невыносимо тяжело. В некотором смысле это роднило нас с Оракулом. Хоть и по разным причинам, но мы оба были безнадежно одиноки.

Почему-то вспомнились карие глаза Нади Лукьяновой. Как ты будешь справляться, девочка? Я вздохнул, понимая сколько еще работы предстоит, чтобы молодой Оракул полноценно вошел в силу. И сколько нервов. В том числе и моих.