Оранжевая мечта

2.1

Вика

Фантастическое везение для нового места – проснуться в целости и сохранности там, где засыпал. Пусть и на кучке сомнительного происхождения, аки принцесса на горошинах. Пятую точку кололо обломками – натуральное иглоукалывание. Сдвинулась.

В голове включился доморощенный философ. Что есть отчаяние? Это деструктивная, разрушающая эмоция, чувство неопределенности, потеря ориентиров.

Открыла сумку. Желудок прилип к позвоночнику. Как же охота жрать! Облегченно мыча, вгрызлась в углеводно-протеиновый батончик. Прикрыла глаза от удовольствия.

Сон и разговор волшебной метлой подмели хаос мыслей в голове. Безысходность, терзавшая душу, осталась во вчерашнем дне. Поддержка – есть основа успеха, как и планирование. А меня поддержали, утешили, обняли и обещали помочь.

Зачем другой мир, когда есть свой, любимый? Там дорогой человек – баба Аня. Квартира, любимые вещи, знакомства. Я не видела парк секвой в Калифорнии, не дышала воздухом Алтая, не смотрела на солнце сквозь прозрачные льды Байкала. Там есть медицина, интернет и нет рабства. Сжатый рассказ бабы Ани не добавил очков миру под странным названием Эдо. Это же полный трындец! Патриархат, панталоны, правила! Список бесконечен.

Верните меня пожалуйста туда, откуда взяли.

Баба Аня подстелила соломки, сумка оказалась полна сюрпризов – литровая бутылка воды, мини-аптечка, дорожный швейный набор, маникюрные ножнички, какие-то семена, сухари, толстое письмо, брусок хозяйственного мыла, зубная щетка и порошок, туристический нож, немного туалетной бумаги, россыпь тампонов, белый платок, набор трусов, спортивный лиф и небольшая кучка местных монет. Плюсом собственное барахло.

Не помру.

Пыхтя, обрезала волосы. Косу было жалко, а себя еще больше. Тощее тело, низкий рост, первый размер. Девушка превращается в мальчика-подростка. Кроссовки пришлось выбросить. Они не помещались. Аж всплакнула. Шнурки бережно вытащила.

В чужих штанах завалялись десять медных монет – почти богатство. Воняло от меня, мама не горюй. Приходилось терпеть. Закинув баул на спину, как рюкзак, двинулась покорять местных. Теперь меня звали Гарри. Имя должно резать слух, чтоб на него откликаться, ибо к Гарри в моей голове сразу шла ассоциация Поттер. Не пропущу. Из дальних земель, еду к троюродной тетке по матери в поисках лучшей жизни.

Пыхтя, выкатилась на дорогу. Рядом обнаружилось еще несколько сгоревших остовов. Пожар что ли был? Народ их обходил десятой дорогой. Мне же лучше, только поглядывали странно, поспешила уйти.

Шпиль местного храма, словно рука первоклассника, возвышался далеко впереди. Первым делом туда. Шла, рассматривая все вокруг с открытым ртом. Смешные двухэтажные дома, балкончики, резные ставни, веревки с бельем поперек улицы. Цветы в горшочках. Бдящие бабули в окнах. Крепкие толстые двери. На первых этажах попадались безликие вывески: сапог, булка, что-то не идентифицируемое.

Колоритный народ: женщины в мешковатых страшных платьях, сарафанах, с морщинистым подгузником на голове – в чепцах. Тьфу, гадость какая. Мужчины в рубахах, свободных штанах, с подобием кепки или фуражки на голове. Задрала подбородок к верху. Печет знатно, имеет смысл быть с покрытой головой. На небе полыхали два кругляша. Хмыкнула. Жар костей не ломит. Пару раз предлагали подработку, один раз пытались обчистить, не стушевалась, крепко врезав кулаком в нос.

Узкие улочки стали просторнее. Гремели кареты, цокали лошади, гадя прямо на дорогу. Отдельно стоящие светлые дома, ухоженные лужайки, кованные заборы, угрюмая охраной в будках и без. Дамы щеголяли затейливыми платьями, на головах помесь чепца и шляпы. Покрасивше, конечно, но все равно… жуть. Высокомерие и важность витали в воздухе вместе с кислородом.

Круглая центральная площадь. Птицы, попрошайки, пустой помост. Ветер качает петлю виселицы. Не смотреть, не смотреть… Храм, ратуша, лавки. Все пошарпанное и неухоженное. Запахи и гомон – где-то близко рынок.

Застыла напротив храма, сжав кулаки. Первая остановка. Вперед. Вижу цель- не вижу препятствий.

Глупо надеяться пробиться к важной шишке, отсыпать золота и вежливо попросить вернуть на Землю. Мне покивают, ссыпая дары в стол, и бросят в темницу. Если не хуже. Придется где-то осесть, познакомиться с реалиями, законами, возможностями. Деньги, еда, крыша над головой. И уж потом рвать когти. С бабой Аней решили, что ее наследство – прекрасный перевалочный пункт. Рядом со столицей, умниками и возможностями.

Так что, как и обещал покойный шеф, в горле запершило… у меня отпуск. Длинный, не запланированный, экстремальный. Да.

Местный пантеон радовал обширностью выбора, судя по количеству статуй. Как отрекаются от рода инструкций не выдали, только задачу. Чем выше, тем главнее? Брякнулась на колени перед чашей подношений возле самой большой мужской фигуры. Такую же, но женскую, осаждала очередь из дам. Порой, быть мужиком одни плюсы. Глухо ударился о дно золотой гвоздик с феанитом, предварительно испачканный в моей крови. Порезов хватало. Спрашивать было боязно, ничего умнее не придумала. Периферийное зрение мониторило обстановку слева и справа. Народ увлеченно занимался своими делами.

Пф. Говорят, местные боги слышат и отвечают, вежливость не помешает:

- Добрый день… В общем, не знаю, как у вас тут принято… Отрекаюсь от рода Биго, буду творить свою судьбу сама. Хочу добраться домой, исполнить свои мечты, построить семью, как и собиралась. И пусть никто и ничто не сможет мне помешать! - горячо прошептала в сложенные руки, прикрыв глаза.

Чаша вспыхнула. Запоздало отшатнулась. Коснулась пылающего лица…Брови и ресницы убежали… Блеск! Теперь я лысая и страшная! С ненавистью посмотрела на ставшую обычной чашу. Ага ответили мне: «Пшла вон!»

Заглянула внутрь - пусто. Приняли с огоньком, мало видать было. Запястье обожгло. Дернулась. Что-то не так… Тишина. Обернулась испуганным сусликом. Все присутствующие таращились с нездоровым интересом. Чего им надо? А потом как взорвалось: