Оранжевая мечта

2.3

Вика

Улыбка на лице знакомого монаха, встречающего возле храма, росла по мере моего приближения. Я знала, что не далеко ушла от Бабы-Яги Милляра и Марфушеньки из Морозко, но все равно было обидно - так открыто ржать!

Узкие коридоры, крохотная комната. Жердочка, стул, старое зеркало, пустой таз, таз с водой, вещи.

- У тебя два часа. Подумай, вещи перебери, надо уменьшить в два раза. Слишком приметно. Умойся, - протянул мутный пузырек, - красоту вернет, - нахально подмигнул и смылся.

Вот… гад!

О, как болела моя душа! Вспоминалась цитата: «Все, что нажито непосильным трудом!» Советы – это хорошо, но своя голова на плечах тоже есть! Жердочка оказалась кроватью. Скинула багаж. Из одного шнурка вышла отличная мочалка. Средство для мытья, в виде жижи, приятно ничем не пахло. Отмытая до скрипа кожа лица радовала ощущениями и отражением. Почесала нос. Чихнула. Покалывания, нарастающий зуд. Аллергия? Кожа рук обычная. Глянула в отражение….

- ААААААА!!!!!

Шарахнулась на пол. Брови и ресницы вернулись, но с прицепом – жиденькими усиками и первой бородкой в форме плевка. Вишенка на торте - кончики волос, любопытно торчащие из носа.

Желание придушить монаха мешало дышать.

Съела апельсин. Отпустило. Так, Вика, включай мозги, а не блондинку! Главное - рационально. Надеюсь, эффект временный. Иначе, я за себя не отвечаю. Пальцы дрожали. Оставшейся водой протерла тело. Без средств. Перспектива стать волосатой гориллой не прельщала.

Помедитировав над разложенными вещи, сложила необходимое в выданный заплечный мешок. Еле впихнула. Пустая сумка с Земли сиротливо лежала в стороне –багаж уменьшен. Балахон, веревка на поясе, родные панталеты. Потная футболка и подштанники ушли в закрома.

В авоське от трактирщицы обнаружился запас сухарей, сушеные полоски мяса, крохотный мешочек толченых трав.

Оставшееся время изучала святое писание. Полезная штука! На правом развороте - подробная карта Апсилии с названиями городов, на левом - общая карта мира. Большая часть планеты – вода. Три куска суши: Большая земля, Темная земля и Холодные острова. Судя россыпи загогулин – архипелаг, по названию и расположению – там холодно.

Узнала про светила в небе днем – Таранис и Ютария, в честь главных богов мира. Скептически прочла про их детей: Теон, Атор и т.д. Захлопнула книгу. Отличные сказки, в которые я не могу поверить, даже имея тату. Все это очень спорно. А жижа – химическое вещество, стимулирующее волосяные фолликулы к активному росту. У некоторых дам и борода, и усы растут. Молодцы аборигены, рабочее средство. Лучше, чем пересадка… из разных мест.

Переход - магия. Остальное – выдумки. Разложила по полочкам происходящее, нашла объяснения, стало проще.

Когда пришел монах, успела спросить про толченый порошок. Оно оказалось средством задержки красных дней календаря. Можно пропустить только один цикл, иначе – бесплодие.

Сердце пропустило удар, на глаза набежали слезы. Все, Вика, хватит быть простодырой. Это не забота. Нет. Это откуп. Просто у хозяйки трактира сработали мозги. Вот и все.

- До следующего города ты – Ирвинг. Везешь послание, - повесил походную суму на мое плечо. – На котомке заклинание, откроешь – руки отсохнут. Сделает другой – у обоих. Охраняй лучше, - пожал плечами на мое возмущенное мычание.

Главный в обозе скривился, увидев довесок в моем лице. Получив плату, ткнул пальцем на последнюю телегу и ушел. Накатил страх. Одна, совсем одна. Неизвестно куда, неизвестно с кем. А вдруг обворуют, прикопают, раскроют? И тысячи подобных мыслей.

- Дорогу осилит идущий, - серьезно посмотрел монах. – Если поймешь, что сломалась, сдалась, всегда можешь вернуться назад. Местечко найдется, - ободряюще сжал плечо.

Здоровая злость вытеснила страхи.

- Не сдамся! – прошипела сквозь зубы, резко развернувшись, двинула к месту прикрепления, пыхтя, как паровоз.

Шесть груженых телег, натужно скрипя, очень медленно покатились в путь. Я уезжала. Рядом кто-то сидел, что-то говорил. Мимо ушей. Внутри – волнение. И осознание – заразилась от шефа свинством. Помог, собрал, подбодрил.

- Вернусь. Место – не занимать! – зло рявкнула на соседку справа, будто она во всем виновата. Мне испуганно кивнули в след.

Прыгнула вместе со всем барахлом за спиной. Переваливаясь от тяжести из стороны в сторону, еле покрыла расстояние, с разбегу заключив толстяка в крепкие объятия:

- Спасибо и простите, - еще раз стиснуть. – На память, - сунула в руку, заглянув в глаза.

- Беги, - понимающе погладили по голове, как маленькую. – Все будет хорошо, - медленно моргнул.

Не оглядывалась, чтобы не разреветься. С трудом догнала телегу, хорошо, что крайняя, завалилась на свое место. Монах стоял, высоко держа открытую ладонь на прощание. Когда он не улыбался дебильной улыбкой, создавалось ощущение, что это другой человек. Умный, мудрый, сильный. А может, мне просто так хотелось думать.

Я лучезарно улыбалась. Страха больше не было, только море волнения. Все смотрела на шпиль, даже когда выехали за пределы города. И только когда дорога вильнула в сторону, а стражи леса закрыли ветвями обзор, я смогла развернуться, чтобы посмотреть вперед.

***

В то же время. Монах около храма.

К стоящему колобку в рясе подошел тощий служитель.

- Мне начать ревновать к Землянкам?

Обоз неповоротливой гусеницей скрылся за стенами домов.

- Никогда, - легкая улыбка. – Просто они… интересные. И не жадные, - на ладони лежал золотой гвоздик. –Комплект, - достал из кармана вторую серьгу. – Все для тебя, дорогая, - отдал служителю.

Сидевший рядом забулдыга, просивший милостыню, слышал разговор. Выпучив глаза, наблюдал, как фигуры храмовников таяли белесой дымкой. Монах, перед тем как исчезнуть, развернулся и погрозил пальцем. Резко протрезвев, мужчина вспомнил, что женат и имеет детей. Надо найти работу, извиниться и вернуться в семью. С богами не шутят.