Оранжевая мечта

2.5

Вика

До самого вечера избегала сладкую парочку. Мыслям, как сыру, нужно было чуток отлежаться в закромах. Тут нет камер, подозреваю и единой системы учета граждан, а значит – можно потеряться. По своему желанию. Вопрос: нужно ли такое радикальное решение? Я готова была поделиться монетами. Наверняка, есть дальние родственники или друзья- подруги. И привет, прощай! На встречу свободе.

Девушка заинтересованно косилась, пока не видел муж, поэтому не пропустила мой знак идти в кусты. Вспыхнувшая надежда в глазах. Разрешение мужа. И вот она бежит. А я кусаю ногти от волнения. Поймет ли?

- Доброго дня, - шепчет, красная от бега. С таким арбузом впереди только на медленной скорости ползать – тяжело.

- Надо бежать, - с места в карьер. Девушка снова округлила глаза. – Твой муж – редкостный козел. Не любишь, бьет, зачем терпеть? Родишь – еще хуже станет. Я дам монет. Есть к кому пойти? Ау, - щелкнула у зависшего лица. – Подумай. Если решишься, лучше это делать завтра ночью. Чтобы ближе к городу.

- Да! – прижала руки к щекам. – Да!!! – яростный шепот, кивки головы. – Терпеть мочи нет! Благодарю! – глупо улыбаясь, сжала мои руки и убежала.

Я пошла к костру. Быть послушником оказалось удобно. К общественным работам не особо припахивали, что не мешало совать любопытный нос, осваивая простейшие навыки выживания. В общем котле варили кашу-малашу. С каждого по возможностям. Кто не мог – тот не ел. Мужики принесли дров, накололи, сложили про запас. Телеги поставили полукругом. Из крытых повозок вылезли гордо поднятые носы в удобной одежде. Успела рассмотреть и позавидовать. Слуги накрыли им отдельно, поставили шатры, чуть ли не в попы дули. Вип персоны местного разлива.

Искры летели в небо. Огонь гудел, облизывая толстые поленья, трещавшие от жара. Живот был приятно полным. Ужин из котла напомнил мои художества лет шести-семи – сытно и абсолютно безвкусно. Готовила для бабушки и тогда еще соседки Анны Ивановны. Страшно волновалась, доставая продукты. Хотелось удивить, вдохновить, показать, на что способна. Чувствуя себя обалдеть какой взрослой, пригласила к столу, вытащив праздничные тарелки. Женщины натурально охали, улыбались и ели… макароны вперемешку с гречкой, рисом и картошкой. Хватило на долго, готовила с запасом.

Сейчас это воспоминание вызывало улыбку и легкую грусть. Запороть столько продуктов – надо постараться. Бабушка не ругала и долго хвалила.

Глаза слипались. Насекомые гудели над ухом. Природа, чтоб ее. В телеге спали беременная и женщины. Мужики жались к костру. Прямо на земле, подстелив кто что мог. Матраса у меня не было, как и выхода. Спать на голой земле – привет, цистит.

- Слышь, малец, - подошел мужик, защищавший от бабки, - пошли. Я там веток натаскал, обоим хватит. Дерюгой прикроемся и до утра проспим. Не ссы, - добродушно усмехнулся, хлопнув по плечу. Легкие чуть не вылетели наружу. - Шибко на сына моего похож. С котомкой жмешься, аки баба за юбку. Ежель ценное - под голову подложи, не сопрут. Меня Саймоном звать.

- Ирвинг, - представилась в ответ, оттягивая принятие решения. Страхово. – Наставник заклятие наложил. Откроет кто в пути – руки отсохнут у всех.

- Так и сказал? – нахмурился Саймон. Кивнула. – Ладысь. Монахи не шуткуют, видать ценность несешь. Пошли, держи крепче…. Ежель чего, послушник и назад вертать может. Ну, ты понял, - кивнул в сторону телеги. – Оно же как, с бабенкой под боком всяк веселее. Детишки опять же, хата, поле… Подумай малец, крепко подумай. Боги… рядом. Да не согреют они от одиночества... Ну, ты понял, - почесал затылок.

Я поняла только одно – спать буду как убитая. Сил оставалось два процента. Кое-как, навалили кучу, подложили каждый свой мешок и накрылись. Чужая спина была горячей. Рядом тихо беседовали часовые. Не заметила, как провалилась в сон.

***

Проснулась, еще было темно. Замерзла. Ожидаемо хотелось в туалет. Стараясь не потревожить соседа, отползла, укрыла обратно и нетвердой походкой поплелась в кусты, бросив взгляд на телегу. Три, два, один… Повернулась обратно. Край общей покрывашки отогнут. Беременной не было – должна лежать с краю. Прислушалась – тихо. Горестно вздохнув, поплелась искать, но в обход. Насмешек хватило еще днем. Проснутся, увидят – до города не отстанут.

Внимательно прислушиваясь, аккуратно шла, смотря под ноги и придерживая ветки, чтобы не получить нагоняй от спящих или в глаз прутиком. Рядом не нашлось, пришлось чуть углубиться. Звать не могла- не знала имени. Смешно. Уши уловили знакомые голоса. Стараясь не шуметь, приблизилась.

- Бежать предлагает! Денег даст сказал.

- Сколько? – деловито уточнил… мудак.

- Не сказал. Котомку видал? Из рук не выпускает. Мешок заплечный опять же. Толстый, сладкий, - причмокнула… беременная. - Барахлишка прилично. Иль сам уволок чего из храма. А что? Продаст, на вырученные деньжатки в кабак, тоску согнать. Девки и не таких ублажают.

- По себе не суди, - усмехнулся мужчина. – Шмотье – мелочь. Прорыв помнишь? Нашлись те, кто тварюшек поймать изловчился, да на цепь в подвал посадил. Аристократы, - сплюнул, - развлекаться, изучать. Подопытные нужны. Смекаешь?

- Не может быть…, – выдохнула беременная.

- Живот на место верни! – прошипел мужик.

- Сам поноси на пекле! – вызверилась девушка. – Устала я!... Это хорошо, что нужны. Торговаться не будут. Заплатят? Не загребут ли нас до кучи? Как долг отдам, на дорогу не вертаюсь. В трактире сподручнее: жратва горячая, бочка с водой помыться, крыша над головой. Трястись об завтрашнем дне не надо…

- На ночной стоянке, - обозначил мужик.

Вот значит как. Ну, ок. Молча пятилась. Надо подумать.

***

Доброго дня, друзья.

На улице серо. Пусть неожиданная прода вас немного порадует.

Хорошего дня!