Оранжевая мечта

3.9

Вика

Занятная штука – слово. Им можно убить или подарить крылья. Ушла, оставив Джерома в тишине мыслей. В любом деле: главное – не сдаваться. Кровожадно усмехнулась, семейка сыскаря вздрогнет. Жаль, рядом нет шефа, вот кто бы дал фееричный мастер класс!

- Я так скучаю, - шепнула в небо с кривой полуулыбкой.

Хорошенько потрясла головой, избавляясь от перхоти и грустных мыслей. Расправив руки в стороны, побежала, представляя себя птицей, перепрыгивая через многочисленные ямы, борозды и фрагменты сломанных деревьев, оставленные после психов Джерома.

Запах готовящейся еды дезориентировал на выходе из леса, заставив рот наполниться слюной, а мозг картинками чревоугодия, оттого выпрыгнувшие колено преклонные мужчины из высокой травы оказались полной неожиданностью.

- Госпожа, - затараторил сероволосый, - дозвольте отработать долг клятвы! Дома детишки, жена, ждут! Кормильца-то поймали, как они там? – всплакнул, пытаясь поцеловать ладонь.

Отпрыгнула назад, все трое шустро подползли, не вставая, продолжая голосить каждый о своих бедах. Не могла сосредоточиться на словах, меня бомбило, что маги, дядьки лет на двадцать, тридцать, сорок?... старше, валяются в ногах и что-то просят. Воспитанная в уважении к страшим, не могла видеть такого унижения.

- … помогли. Клятву личную принесли, да отработать бы, госпожа! Семья далеко, а коли долг позовет и не успеем, так помрем! Дети сиротами останутся! – серые глаза плескались в слезах.

Серые глаза, волосы? Что-то было в святом писании об этом. Мысли никак не хотели выстраиваться в цепочку.

- Какая клятва? – пыталась уловить хотя бы основную нить проблемы.

- Госпожа, личная клятва вам и вашему родичу, - шатен из просящей троицы резво кинулся вперед, целуя мою грязную обувь.

Табун мурашек кипяточком прошел сверху вниз и обратно, топорща волосяной покров на теле. Чувство, что меня разводят прочно засело внутри.

- Хватит! – рявкнула, испытывая злость. – Устроили балаган! Сами знаете, что никакой клятвы не было. Что вам надо? – вырвала руку из захвата сероволосого. – Какой родич? Мы с Джеромом…, - а кто мы? – друзья, - ответила скорее сама себе, обозначая личную привязанность.

С мужчин будто сдернули невидимое покрывало, обнажая высокомерные хмурые лица. Встав в полный рост, переглянулись.

- Я же говорил, - процедил шатен, отряхивая колени. – Мое имя Таллед, госпожа. Провидец, - поклон.

- Бен, - поклон сероволосого, - менталист.

- Дик, - поклон брюнета, - маг воздуха.

Что я делала? Улыбалась! Оставив самоедство на потом, мысленно орала Джерому бежать, представляя нашу красную нить эдаким телефоном, ибо меня могут раскрыть, а он вроде как поклялся защищать, пусть работает!

Надо потянуть время:

- Так, - вдох. – Можно подробнее? – улыбка наше все. Что делать? Как заставить молчать? Мысль об убийстве не рассматривалась.

- Я для вас безопасен, клянусь, - над менталистом полыхнуло.

Воздушник и провидец повторили. Оказалось, меня проверяли, так до конца и не веря. Менталист, коснувшись, считал мою голову, передав подельникам вердикт – чиста и бескорыстна, но главное – не связана с работорговцами.

- У нас была единственная попытка, - покаялся провидец. – Или вечный дурман до смерти.

Сероволосый Бен рассказывал душещипательную историю, которую слушала в пол уха, пока не прибежал злющий Джером. Провидцы и менталисты – редкие звери красной книги Эдо. Охрана, учет, обучение, контроль, безоговорочное служение короне. Иногда детей крадут в младенчестве, и хорошо, если семье дают выкуп. Нет свидетелей – нет проблем. Ценные кадры выращивают, намертво привязывая клятвами и чувствами к хозяину – не вырваться, не убежать. Так вышло, что Талледа украли подростком, а Бен исхитрился не до конца стереть воспоминания о семье. Так началась дружба.

Имея на руках одну зверушку, хочется получить еще, чтобы выгодно продать и получить подрастающую смену. Менталисты в неволе размножаются редко, но работорговцы были терпеливы и вот, спустя столько лет, смогли подобрать ключик в лице молодой рабыни. Зачатие произошло быстро. Хозяину пришлось перестать опаивать подчиняющими зельями будущих родителей – все для здоровья потомства. Понемногу придя в себя, Бен решил рвать когти, но для этого нужны были гарантии. Прочистив Талледу мозги, друзья стали искать возможные варианты, прихватив в компанию сильного воздушника Дика в качестве грубой силы. Месяцы изнуряющих видений не принесли результата. Но несколько дней назад провидец увидел призрачный, не до конца оформившийся вариант с моим лицом. Троица подсказала работорговцам о возможном куше, сдав место и обстоятельства поимки.

Вены обожгло яростью. А я? А обо мне кто-то подумал? О моих чувствах? А если бы меня там … на полянке? А может просто покалечили бы? А может они бы ни фига не смогли и меня бы потом еще и продали?

Внутри пульсировал нестерпимый жар, пальцы зудели наказать, заставить страдать… Было трудно дышать. Отчётливо осознавая, что делаю, выплеснула обиду кулаками. Менталист не сопротивлялся, удерживая друзей от вмешательства.

- Госпожа, пощадите! – прибежала беременная девушка, заливаясь слезами, бочком неловко опустилась на колени, придерживая округлившийся животик рукой, второй касаясь моей ноги. Это отрезвило. Что за привычка, чуть что падать на колени?

- Уйди, - Бен ласково шепнул возлюбленной, чуть улыбнувшись рассеченной губой. –Помоги, - воздушнику.

Дик аккуратно поднял беременную, уговаривая не мешать, ведя к остальным. Она постоянно оглядывалась.

Я чувствовала себя дерьмово и дерьмом.

- У каждого своя правда, - наконец определилась. – Идите на …, - широкий жест. – Не знаю, какие ты взял с них клятвы, - повернулась к напрягшемуся Джерому. – Молодец, - пожала руку обалдевшему сыскарю.

Пошла обратно в лес. Есть расхотелось. На языке мерзко горчило. Желчь вперемешку со стыдом.

- Позвольте отблагодарить, - донеслось в спину, - поставив защиту, госпожа. Пригодится.