Оранжевая мечта

3.10

Вика

В который раз убеждаюсь, люди – тараканы. А может, это просто жизнь, залог выживания. Уже через час бывшие пленные галдели, обсуждая планы, создавая временные группы для путешествий в общие края. Наученные горьким опытом, они давали клятвы. Или не давали. Вернулся смех, довольство во взгляде, предвкушение.

Одна я не могла выкинуть из головы глупую смерть незнакомки, раз за разом прокручивая произошедшее, добавляя на рассмотрение поступки магов, Джерома, факт попадания к работорговцам, застряв в унынии.

Для меня грусть представляется старомодными панталонами с тремя рядами чудовищных рюш сверху, обязательно размера на четыре больше. Эдакие парашюты, доходящие аж до груди, покрытые серой склизкой грязью, стекающей тягучими каплями вниз. И стою я в них, аки принцесса, посреди дурно пахнущей жижи, не в силах снять, морщась, оттопыривая обеими руками резинку в стороны.

Идиотская ассоциация, вызывающая усмешку, зато помогает быстрее преодолеть аморфное состояние.

Длинно выдохнув, пустила лошадку галопом, чувствуя свист в ушах, медленно расползающуюся улыбку и слыша где-то на заднем фоне ругательства. Мы упоительно летели вперед, пытаясь обогнать саму свободу. Прильнув к шее животного, чувствовала щекой пульсацию могучего сердца, осязала лошадиный пот, дурман разнотравья, буйно цветущий вокруг. Из глаз кристаллами летели слезы, нанизываемые ветром на невидимые нити воздуха, словно бусины.

Хорошо быть девочкой. Поплакал – полегчало.

К вечеру кривая ломаная дороги вышла на длинную финишную прямую, упирающуюся в темную точку на горизонте.

- Лисандр, - объявил Джером.

Лесная дорога вывела на широкий тракт. Наша вереница влилась в поток, смешавшись с толпой. Переругивались возницы, скрипели колеса, горланила живность и недовольные знатные господа, требуя уступить дорогу, от чего возникала пробка, давка и путаница. Наши маги рассредоточились по бокам, беря своих в охранное кольцо.

Рядом с дорогой располагалась деревня. Небольшие деревянные дома, возделанные участки огородов, колосящиеся поля урожая, пасущиеся стада живности и птиц. Трудящиеся люди не обращали внимания на проезжающих, занимаясь своим делом. Рядом с дорогой голосила ребятня, с восторгом рассматривающая величественных всадников – охранников, богато украшенные кареты, радостно вскрикивая каждый раз летящим подачкам в виде мелких монет и кускам еды.

- Ночевать будем под стенами города, - подъехал Джером. – Чтобы попасть в числе первых, заняв очередь загодя.

- Хорошо, - кивнула, - у меня в голове созрела идея, понадобится твоя помощь. И еще, - посмотрела на него, - мне нужно что-то для самозащиты. Выдели мне пожалуйста что-нибудь из награбленного, не хочу быть беспомощной.

- Я и сам хотел предложить. Как устроимся на ночлег, экипируем тебя.

Теплое дыхание ночи имело сладкий привкус, какой бывает только у летнего воздуха. Отсутствие облаков позволяло в полной мере насладиться волшебством бескрайнего темного простора, богато украшенного причудливыми узорами звезд.

Не менее волшебно было наблюдать за шумным людским морем, колышущимся в отблесках костров. Те, что побогаче имели отдельное кострище, среднего достатка сидели группами возле одного, бедняки коротали время в темноте. Повозки, шатры, предприимчивые местные, продающие места возле тепла и миску похлебки. Пьяный хохот, драки, уверения в дружбе, любви, скандальные разборки. Колорит во всем своем многообразии.

Джером, нырнув в толпу, быстро привел дополнительный отряд, промышляющий охраной в этих местах. Им пришлось принести кратковременные клятвы, взамен получив щедрое вознаграждение за услуги. Наши восторженно теснились возле двух огромных костров, слушая шепот стекающего жира с огромного куска мяса, крутящегося на вертеле, купленный сыскарем, и густое бульканье походного котла. Повар пребывал в профессиональной эйфории.

Джером ворчал, но вместе с тройкой наших магов помог мне пройтись по ближайшим домам, раздавая мелкую монету в образе послушника.

- Таранис услышал ваши мольбы, - говорила обалдевшим людям и быстро уходила.

Вернувшись в лагерь, поужинала и переоделась в богатое платье, найденное у работорговцев, Джером в дорогой костюм. Выкрасив лицо местными белилами до состояния привидения, угольком подвела брови и глаза, губы промокнула мякотью красного фрукта, волосы убрала под богатый чепец, выпустив парочку темных локонов, состриженных у наших девушек, и царственно встала такая красивая на телегу, держа Джерома за руку.

- Таранис послал нам долгожданное дитя, - пафосно вещала, стараясь во всю глотку. – Разделите же с нами радость! Слава Таранису!

Бывшие рабы ручейками устремились к ютящимся в темноте, приглашая к нашему костру. Повар щедро наливал сытого варева в емкости, подставляемые обалдевшими путниками. Кому-то это помогло восстановить силы, воспрянуть духом, не умереть от голода, продолжить путь. Менталист сканировал головы, взглядом указывая на реально нуждающихся, которым потом незаметно совали мелкую монету.

Халявщики были. Куда без них?

Но были и искренние слезы, радость, подлинная благодарность людей со дна жизни. В потухших сердцах зажигалась искорка надежды. Вместе со столбом дыма в небо устремлялся поток благодарности богам.

- Я оценил, - шепнули слева. Оглянулась – пустота. Хмыкнула.

- Они не оценят, - в тоже время произнес «муж» справа. – Ты зря стараешься.

- Считай самодурством. Все пошли, и без нас разберутся, - спрыгнула с телеги.

Зайдя в наш шатер, Джером устремился к своим богатствам. Принеся котомку, с удивлением наблюдала за кучкой вещей, растущей вверх возле моих ног.

- Так, - бубнил заботливый сыскарь, - теплая одежда, обувка, сменное белье, походный матрас, одеяло… Чего стоишь, - недовольно зыркнул, - складывай к себе!

В результате мини шопинга, разжилась всем необходимым от спальника до внушительного запаса круп в мешочках. Посуда, вещи, непромокаемый плащ, разного вида одежда, разных сословий, травы, бытовые артефакты. Хоть сейчас в путешествие!