Оранжевая мечта

5.4

Вика

Умяв купленную рыбу, вспомнила о сетях.

- Опробуем? – высоко подняла край чудо-снасти.

Глаза команды зажглись предвкушением. Рассказала, как добыла. Стрелка мнения обо мне общественности качнулась с «хуже быть не может» на «не все потеряно». Слово «сеть» было слишком громким для ячеек разной степени толщины из непонятной травы, но общее сходство имелось.

Мы ее бросили и… ничего не случилось. Она поплыла, как волосы: кучно и бестолково. Закралось подозрение - обдурили. Собственно, можно было на этом закончить, но парни не сдались. Через несколько заходов сообразили – нужен груз. Привязали. Сеть пошла на дно вместе с камнем, да там и осталась. Вытащили обратно. Полоскали ее туда-сюда, интенсивнее женщин, стирающих белье на берегу. Что обидно – бесполезно.

Прицепили деревяшки по бокам, грузики к основанию, чтобы раскрывалась на манер чаши, и даже поймали первый улов. Ан нет, днище порвалось, улова не случилось, зато радость била через край. Начало было положено. Перебивая друг друга, парни возбужденно обсуждали идею рыболовства. Что, как, где, чем. Время до следующей остановки пролетело незаметно, как и мелкие деревушки по берегам, жмущиеся то к воде, то к лесу.

Большой поселок широко раскинулся на пригорке, словно юбка красавицы, радуя глаза плотной застройкой домов, сараев, лоскутами огородов, полей на заднем фоне, островками леса, россыпью черных точек – скотины на выпасе, и оравой ребятни, с громким свистом спешащей к подплывающему кораблю, поднимая за собой клубы пыли от босых пяток. Расхитители чужих садов мгновенно оценили наш внешний вид и усвистали, поняв: здесь ловить нечего.

Основательная деревянная пристань, покачивающиеся лодки, суденышки, челноки и даже один легкий корабль, больше нашего. Утоптанная дорожка, вьющаяся вдаль мимо солидного забора, смотровой башни, охраны, вперед, к домам, теплу и комфорту. Время полдника, а там и до ужина рукой подать. Приняли решение заночевать в тени деревьев неподалеку, разведя костер. И корабль на виду, и сытый ужин с ночевкой у теплого костра. На постой решили не тратиться. Тепло, красиво, чего еще надо?

Рынок, небольшой оборудованный пятачок земли, пустовал, но лавки в центре и трактир еще были открыты. Туда-то мы и пошли, привлеченные запахом еды и свежих новостей. Хмурый после разговора Кертис не мог вылезти из закоулков собственных мыслей.

Вокруг кипела жизнь. Трудились люди, где-то рядом стучал кузнец, стайками или парами пробегали девушки, важно шли степенные женщины, брезгливо кривя губы, глядя на нас, сплевывая ругательства под нос. Улыбки команды кисли, сойдя на нет. Парни остановились, решив, что есть им совсем не хочется. Незаметно сунула Кертису несколько монет, шепнув «жалование», обогнула вставших и заявила:

- Кто последний, тот дежурит всю ночь у костра!

Побежала изо всех сил.

- Так не честно!! – взвыл хромой Джо.

Топот ног ознаменовал – вызов принят. В трактир ввалились веселой, шумной компанией, заказали всего и побольше, ссыпав монет на стол. Громко восхваляли кулинарный талант кухарки, отличную стряпню и желали ей долгих лет молодости., Желая убедиться правда или насмешка пьяных рож, выглянула дородная женщина, расцвела и упорхнула обратно, улыбаясь от уха до уха.

Немногочисленные посетители присоединились к комплиментам, от чего даже хмурый трактирщик стал немного приветливее. Ровно до того момента, как входная дверь шлепнулась о стену. Вальяжной походкой короля местного болота шел низкий коренастый мужчина со свитой из мордоворотов:

- Бредли, у тебя все так плохо, раз привечаешь сброд? Или все так хорошо, что подаешь милостыню? – высокомерно задрал нос.

- Они заплатили, - мрачный голос трактирщика разрезал наступившую тишину.

Сдув несуществующую пылинку с манжет дорого наряда, мужчина брезгливо смерил нас взглядом и сплюнул под ноги. Немногочисленные гости втянули головы в плечи, оставаясь на местах.

- Еще раз пустишь к себе мусор - прогоришь, - протянул с ленцой.

На Кертиса страшно было смотреть. Красный от бешенства, злой, от удерживающей руки, он сидел, сжимая вилку до побелевших костяшек.

- Нельзя, - еле слышно шепнула над столом, когда хлыщ начал унижать. – Это приказ!

Мне пришлось так сказать, иначе бы парни повелись на провокацию и ввязались в драку.

- Неудачники, - прошипел раздраженно, не получив желаемой реакции, занял столик возле окна, пожелав лучшего вина. – Что за дыра, ни одной приличной дамы, ни одного настоящего мужчины, - зло заправил салфетку за шиворот. - Приходится терпеть соседство с убогими нищебродами, - цедил слова, косясь в нашу сторону.

Сразу уходить было нельзя – показать слабость. Команда напряженно ждала отмашки, а я бы доела, но не стала, чтобы не выделяться. Красивая подавальщица постаралась изменить настроение гостя, томно изогнувшись, позволяя рассмотреть свои богатства. И тотчас полетела на пол, получив по голове подносом. Бутыль вина разбилась, оставляя мокрое пятно. Трактирщик бессильно склонил голову.

- Привести Саруга! Пусть прислуживает, гномье отродье.

Одновременно встали всей командой, помогли подняться девушке, молча трясущейся на полу, собрали осколки, приборы, отвели заливающуюся слезами пострадавшую на кухню и вернулись за стол к недоеденной еде.

Через несколько минут два амбала ввели низенького, бородатого мужика. В половину меня ростом, босой, замызганный, весь в шрамах и синяках, с полыхающими ненавистью глазам. Свист плети, тычок в спину, гном летит на пол.

- Если бы клан моего отца узнал, ты бы сдох как…

- Молчать! – рявкнул хлыщ, огрев плетью. – Не успел забиться под гору с остальными бородатыми крысами, не ной!

- Мой отец был гномом, а мать простой женщиной! Ты не имеешь права! Я свободный чело…

Удар, полу-гном летит на пол, тут же вскакивает в порыве злости, но хрипя падает, схватившись за ошейник на шее.

- Лежать, - ласковая улыбка душевнобольного. – Я здесь закон. А ты – грязь под моими ногами, - плеть ужалила еще и еще. – Да ученая, но зверушка, что не успела сбежать, - хлыщ упивался властью. – Видишь, иметь мозги недостаточно. Кто сильнее, тот и прав. Принеси еды, а после разберемся с бумагами.