Оранжевая мечта

6.5

Вика

- Поехали! Сейчас или никогда! – возбужденно бросила с порога.

Гномы подвисли, глупо уставившись. Заплаканная Майвена, резко подняла голову со скрещенных на столе рук. Покрасневшие глаза расширились.

- Инструменты! – рыкнула на мужа, вытирая на ходу слезы. – Вы! – ткнула пальцем в сыновей, - живо собрались!

Старый саквояж проглотил все, включая многочисленные инструменты и топоры. Артефакт, догадалась, как у меня. Направляясь сюда, успела подумать, бороды брить не пришлось. Вывалив на пол кучу женских тряпок и чепцов, добавила отрез светлой ткани, порвав на широкие ленты. Замотав каждого гнома импровизированным шарфом до носа, нахлобучила пониже чепец, дабы прикрыть соболиные брови, оставшуюся полоску кожи вымазала мукой, разведенной с водой, поставив много красных пятнышек аналогом местной помады. Парню, что укрывал, добавили в питье сонного зелья. Проспит до вечера, заодно будет иметь алиби.

Из дома в карету одна за одной гуськом семенили низенькие, толстые девчушки, почесывающие себя в разных местах, неловко одергивающие криво сидящие платья и чепцы, баском бухтящие под нос отборные ругательства.

- Че уставился? – набычился Торнольд, глядя на смеющегося в голос Барри. За что получил тычок под ребра от матери. – Доброго дня, уважаемый! Не правда ли, чудесная погода за окном? – чинный кивок головы и убийственный взгляд. Мне.

Саруг взял резкий старт, хлестанув лошадей. Карета дернулась, набирая ход. Мимо пролетали дома. Взволнованные гномы жались к друг другу, как несушки на насесте. Улыбнулась. Получились страшненькие, болеющие сыпью толстушки. Теперь если кто заглянет внутрь, сразу хлопнет дверью, боясь заразиться.

Не смотря на веселье, понимала, увела чью-то почти бесплатную рабочую силу и это сильно аукнется в будущем. Поэтому запретила пользоваться артефактами, сообщать о своем местонахождении, даже разговаривать. Майвена, получив шанс спасти семью, преобразилась, став цербером в юбке. Все недовольства гасились на подлете звонким подзатыльником.

В таверне ближе к центру разжились корзиной готовой еды. Подкрепились.

- Когда вернемся – не знаю.Сидите тихо. Вас здесь нет.

Взяв Барри под ручку, от чего он нервно дернулся, влилась в бурлящий людской поток. Горожане, одев лучшие наряды, возбужденно переговариваясь, спешили занять лучшие места. Будто идут веселиться на праздник, а не глазеть на чужое горе. Я бы не могла радостно смотреть, как у кого-то отнимают дом, землю и будущее.

Набившая оскомину центральная площадь была оцеплена кордоном стражников, сдерживающих гомонящую толпу. Предприимчивые лоточники громко предлагали пирожки и выпивку, дабы скрасить ожидание. Оставался еще час. Не спеша прошли досмотр. Барри узнали, меня пустили как спутницу. В окнах ратуши толпились работники. На ступеньках перед главным входом поставили большую стойку для распорядителя. Справа возвели крытую деревянную королевскую ложу. Два трона, куча слуг, суета. Ровные ряды мягких стульев частично были заняты аристократами, большая часть которых разбилась на группы по интересам.

Молодые девушки, демонстрируя богатые наряды и безупречные манеры, сдержанно щебетали о своем, о мальчиках, изредка вспыхивая мелодичным смехом. Холостые кавалеры стояли чуть в стороне, красуясь не меньше девушек, снисходительно оглядывая собравшийся цветник.

Замужние дамы чинно обсуждали последние веяния моды, презрительно оглядывая толпу бедняков. Мужчины, пользуясь моментом, обсуждали дела, заключали сделки, хвастались любовницами и новыми породами лошадей. Вышколенные слуги безликими тенями скользили меж гостей, предлагая напитки. Чуть в отдалении располагались уютные диванчики и огромный стол, уставленный яствами. Там гнездовалось старое поколение, чьи колени были не в силах долго стоять.

- Нас выгонят, если ты не перестанешь убивать взглядом, - шепнул на ухо Барри. Выдохнула сквозь зубы.

- Барри? Ты выполз из своей норы?! – удивление… знакомого голоса. – Хотя, - усмешка, – любитель сирых и убогих не мог пропустить публичную порку несправедливо обделенных.

Глава городского совета сиял язвительной улыбкой и зеркально начищенными сапогами. Блондинистая пиранья женского пола в шикарном голубом платье, шедшая с ним в паре, демонстративно скучающе смотрела сквозь нас. Пустое место – вот кем мы были для нее.

Я молчала. Очень молчала, рассматривая носки добротных тканевых сапожек стервы. Хочу такие же. Интересно, сколько стоят? Долго шьют? А готовые бывают? У меня в суме таких не было.

-… бесконечно рад, - темноволосый гад уставился вопросительно на меня.

- Простите, я вас не расслышала, - радушно улыбнулась, выныривая из мыслей.

- Вина! – властно приказала спутница главы городского совета. Изящно подцепив двумя пальцами, девушка сделала огромный глоток на зависть любому пьянчужке со стажем и сразу выплюнула. – Какая гадость! – притворный гнев. Звон бьющегося стекла. Глава городского совета открыто ржал. – Простите, я вас не заметила, - вернула мои же слова. Идеально сыгранное удивление, если бы не полыхающие ненавистью светло зеленые глаза.

Медленно стекали капли. По моему лицу. Породистая тварь поставила на место зарвавшуюся простушку.

Холодная ярость обожгла внутри. Растянув левым углом рта половину улыбки, дотянула правым углом.

- Я. Вас. Прощаю, - очень громко и очень снисходительно. – Советую обратиться к лекарям. Говорят, они творят чудеса даже в запущенных случаях! – подмигнула порозовевшей от злости блондинке. Аристократские кучки оказались рядом, навострив ушки в ожидании скандала. Раздались притворные ахи. – Барри, теперь я вижу, что этот многоуважаемый мужчина, забывший представиться, ваш коллега, - продолжала забивать гвозди в крышку своего гроба. – У вас это профессиональное - любить убогих!

Занавес.

Стерпеть не получилось. Никак. Никогда. Ни за что. Источник гудел, набирая обороты, готовясь стереть в пыль всех, кто посягнет на его хозяйку. Это отрезвило. Глубоко дыша, успокоилась сама и помогла источнику. Нечего раньше времени открывать козыри.