Оранжевая мечта

8.6

Вика

Отставного военного приняла – гонять молодых.

Прачку, толстую и хамоватую, садовника с пачкой рекомендательных писем, лавочника, кухарку, с черными лунками ногтей и засохшими брызгами на одежде, благоухающего хлыща, обозвавшегося учителем танцев, конюха – всех послала лесом. Особенно кухарку. От отвращения тошнило. Ее изысками потчевать только врагов, чтоб сдохли, не выходя из туалета.

Послать подарок Милинде?...

Гончар пришел с женой и сынишкой, принеся несколько образцов, прося угол на десятерых! Зависла. Я, итак, набрала много людей, с другой стороны – частично покроет внутренние нужды.

- Можно доесть пирожок? – прошептал в тишине мальчуган лет пяти, жадно поедая глазами обкусанную сдобу, глотая слюни.

В груди резко кончился воздух, будто ударили под дых. Непроизвольно сжались зубы. Чета горшечников, громко умоляя простить, распласталась на полу, дернув сына. Ребенок испугался, неловко упал, громко заревел и заткнулся, получив оплеуху. Слезы беззвучно катились крупными каплями из обиженных глаз…

Коз-з-зел…

Как же сложно!

Эмоции бушевали, требуя наказать взрослого. Выдохнула сквозь зубы. Правила. Чужие, чтоб их, правила. Это я – с прибабахом, сочувствую. Местный аристократ бы всек, не задумываясь… Всем троим.

- Держи, - убрала надкусанную часть, протягивая нетронутую половину. Я широко улыбалась, от усилий сводило скулы. Мальчик, получив обреченный родительский кивок бледным лицом, радостно прискакал и спрятал добычу «в самом надежном месте», как сказал бы котенок Гав. – Поедешь ко мне? Еды много. Но придется учиться, трудиться... Много-много трудиться, - вспомнила нанятых учителей. Пусть отрабатывают.

- Тогда надо взять тетю Иду! – авторитетно заявил мелкий. Его уже отпустило. Дети вообще быстро приспосабливаются. – Папа говорит, она страшная как его жизнь, - я хмыкнула, мужик посерел. – Тетя добрая, но все ее не любят. Много-много работает. С утра до ночи, - наморщился, что-то вспоминая. - И ночью тоже.

Клятву приняла. Дополненную: никаких сторонних обязательств, других хозяев, долгов. Чисты и непорочны как снег на вершинах гор. Грейс по моей просьбе увела горшечников в соседний кабинет, где ждали все нанятые, кроме нее. В самом начале туда принесли легкие закуски.

- … Конечно! – обрадовалась обувщику. Угловатый, пожухлый, весь никакой, хотелось взять его под крылышко и отогреть. Он тихо вещал, предлагая услуги.

Джо хмурился, что-то вспоминая. Вернувшаяся Грейс дернулась в сторону и сжалась от страха, проходя мимо обувщика. Глаза мужчины вспыхнули… и закатились – Джо вырубил сзади. Я как обычно ничего не поняла, глупо хлопала глазами. Барри сориентировался, усадил взволнованную Грейс и налил воды.

Что происходит?

- Вот, - Джо протягивал накладной нос, брови и парик. – Местный… стукач. Виктория, простите, - каялся, жутко недовольный собой. – Артефакты могли почувствовать, а так… личина.

- Спасибо, сработал чисто, - слабо улыбнулась. Началось. Прощупывание моих слабостей. – Грейс, вы можете подождать в соседней комнате, во избежание подобных инцидентов.

Женщина, взяв себя в руки, категорично отказалась, рассказав, что обувщик – сборщик душ. Слабые, глупые, беззащитные, близкие к краху – находил, подводил к черте, толкал на дно – рабство, бордель, шпионаж. Куда пригодятся. К Грейс приходил дважды и пришел бы третий, победный – в срок окончания аренды. Никто бы не взял на работу, решено - бордель для высоких господ.

- Я вовремя! – оскалился вернувшийся капитан. Оценивающий обстановку взгляд. – Заканчиваем. Виктория устала… Кого приняли? Где? Понесли, - кивнул мужчинам на бессознательное тело. – Скоро домой, - пообещал, обернувшись.

- Кертис – управляющий, помощник, староста и моя правая рука, - пояснила для Грейс.

- Слушаем сюда, - громыхал голос сквозь приоткрытую дверь, - со всех клятва на крови, соврете – смерть, или я прибью, если не понравитесь. Тело видели? Мне не понравился. Лекарь, маг, швея, обувщик, повар, строитель - заходим. Остальных не задерживаю, - резвый топот ног.

С капитаном дело пошло быстрее. Внимательно смотрел на мою реакцию и выгонял, обрывая на полу слове, если считал нужным. Больше никого не приняли.

- Виктория – приоритет, - пояснил для Барри, явно обескураженному беспардонностью. – Не все ли равно, что скажут за спиной? Дамы, прошу на выход.

Блестели глаза взбудораженных работников, склоняющихся в поклоне. Люди в коридоре жались к стенам, пропуская нашу маленькую процессию. Будут обсуждать. Плевать. Поблагодарив чинуш на удобства, покинули гостеприимную ратушу.

- Мне нужен отряд личной охраны, - обратилась к отставному военному. – Верные, которым можно доверить спину. Голодные, способные оценить второй шанс. Если вспомните таких, обратитесь к капитану или Джо… Мы в храм, - взяла под руку Грейс, решались вопросы схемы проезда. Хитрый жук Кертис «щедро» дал время на сборы нанятым – пока за ними не приедут. Не успел? Твои проблемы! Люди упорхнули испуганными птицами. – Подумайте, Грейс, чего вы хотите от жизни, от Аргенуса и где жить: в моем доме или отдельно. Ответ вечером, - бодренько пересекли площадь. Джо ненавязчиво шел следом.

Служка согнулся в поклоне до пола и убежал за писчими принадлежностями – я собиралась писать письмо. Чадили свечи у подножья величественных статуй. Толстые колонны поддерживали массивные своды, богато украшенные лепниной и сценами со страниц святого писания. Высокие стрельчатые окна давали много света. К удивлению, народа внутри хватало. Богатые и бедные - всем было что-то надо от богов. Нас проводили в отдельный кабинет, писать на коленке аристократам – моветон.

Был только один верующий, кому я хоть немного доверяла – святой Эсквин из Лисандра. Просила выделить проверенного человека, сильно похожего на него, для проведения различных служб в будущем храме, а лучше – несколько. Люблю, когда есть выбор. Спрашивала, как дела, получилось ли навести порядок? Помогает ли… Летард? И если Дрыщ, мелкий оборванец с улиц, взятый на попечение храма, захочет, тоже может приехать… и остаться.