Оранжевая мечта

8.9

- Ты кто?

- Доброго дня, господин Биго, - изможденный бастард, а кто еще мог безнаказанно греть зад в хозяйском кресле, кивнул. Как равному. Наглец. – Признаться, планировал нашу встречу несколько позже… Все к лучшему, - решительно встал, отодвигая ворох бумаг. – Ругань после. Взгляните на семью. Им… нездоровится.

Шутник! Нездоровится – предполагает выздоровление. Старина Кеннет был безвозвратно мертв, лежа на старом столе в стазисе. Наследник... сдохнет со дня на день. Подвал, единственная камера, усиление, экранирование, много артефактов и потраченных сил. Кого ты собирался здесь держать, старый говнюк? Жаль, сдох, сам бы удавил за одни такие мысли на счет Виктории.

- Это не я, клянусь! – над бастардом вспыхнуло.

Никто ничего не видел, глава умер, сын превратился в говно с маниакальными наклонностями, резавшее людей. Чудом не сдохнув, бастард с помощью слуг сумел закинуть … это… в камеру. Кеннеты идиоты, проводить испытания с кровью тварей на себе?!

Тело наследника выгнулось дугой, затрясшись в судорогах.

- Брат, помоги… мне… помоги… молю, - скулил почти бывший наследник рода Кеннет, скребя пальцами по полу, сдирая ногти в кровь. Если присмотреться, можно было увидеть, как под кожей… бугрится, перемещаясь… что-то. – Убей меня! – хрипел. Дернувшись, наследник затих.

- Что с ним делать?

- Не трогать, если не хочешь стать обедом, - усмехнулся.

- Он же умер? – не понял бастард.

- Живее всех живых. Я его заберу, - подошел ближе. Интересный экземпляр.… Бах! Тело наследника ударилось о зачарованное стекло, прыгнув из положения лежа на пару метров вперед. Злобные, очень внимательные глаза смотрели прямо на меня. Бастард громко выругался, валяясь сзади. – Обещаю кормить и ублажать. Тебе как больше нравится, живых жрать или нарезанное мясо? – уголок рта «этого» презрительно дернулся. Отвернувшись, тело село в дальнем углу и затихло. – Сделка. Ты мне – это и полная лояльность, а я помогу удержать власть. Вдове и девочкам ежегодное содержание, выгодное замужество, кусок земли, дом, хозяйство.

- Согласен, - вернувшись в кабинет, бастард протянул дарственную. На эту деревушку, бывшую когда-то частью Аргенуса. Подготовился заранее. Соображает, молодец. – Мне никуда не уперлась эта земля и Хозяйка, какой бы ни была. Баб вокруг хватает, деньги и дом теперь есть. Хочу жить. Долго и счастливо. Подальше от дерьма, творящегося здесь.

- Придется немного задержаться и отработать светлое будущее, - ухмыльнулся, сев в кресло. – Мы поступим так…

***

Вика

Сплюнув, Джо «был рад», что дед на нашей стороне. Пригляделась, радостным не выглядел, зато снова помолодел. С кем бы обсудить это? Кертис… опять был с кирпичом на лице. Вот у кого будут успехи на уроках Грейс. Источник «отправил» подарки в комнату – вечером пошушру.

Светлый дом встречал запахом свежеспиленного дерева, ароматом булочек и руганью. Седая бабка, наполовину вывалившись из окна, трясла скалкой и душевно крыла матюгами старика, растирающего ушибленную ногу, запнувшегося о комок твердой земли, лежащий рядом с перевернутой тачкой, из-под которой торчали обломки глиняной утвари. Старик огрызался, попутно костеря сына, раскидывающего комья разной величины с телеги, периодически летящие в разные стороны от могучего замаха лопатой, по которым, как по кочкам на болоте, играя прыгал любитель откусанных пирожков.

- Хозяйка! – вспыхнул было от радости мелкий и странно застыл.

Побросав дела, горшечники всем составом выкатились пред наши ясны очи. Через несколько минут глава семейства провел небольшую экскурсию, проглатывая окончания слов от волнения. Просторные комнаты, туалет, водопровод, мастерская, куча полок, инструменты, гончарные круги, печь, даже глина – источник постарался, считав мою болезненную реакцию на оголодавшего мальчика. Часть апельсиновых деревьев «ушло» в карман до лучших времен. В очередной раз мысленно поблагодарила самого лучшего друга в мире, получив в ответ волну тепла, ласково прокатившуюся от пяток до макушки.

Мелкий, так запавший в душу, чеканил шаг за отцом, будто благовоспитанная заводная кукла. Разочарование разрасталось на душе холодным пятном.

- Все в мастерскую, - тон Кертиса не предвещал ничего хорошего. Побледневший гончар оглянулся, безмолвно спрашивая семью, где ошибся. Жена отрицательно покачала головой. – Малец, погуляй с Хозяйкой.

Благодарно улыбнулась капитану. Заметил…

- Садись, - похлопала по земле, спрятавшись за сараем. – Никто не увидит… У меня пирожки есть, будешь? – источник - душка, корзинка появилась из воздуха. Не знаю у кого спер, было вкусно. Мелкий сдался, когда я приступила к третьему, закатывая от удовольствия глаза.

- Госпожа, - вскочил взволнованно, - я не должен был…

- Тс, - перебила, - хочешь, секрет расскажу? – любопытная голова часто кивала. – Всю семью взяли… из-за тебя, - бровки удивленно полезли вверх. – Ты мне понравился, - разделила пирожок пополам. Последний. – Расскажешь старшим. А дом дали новый, кстати, не всем дали целый дом с землей и постройками, - прожевала. – За тетю Иду.

- Да? – широко открыл рот от удивления, подавшись вперед.

- Чистая правда! – важно кивнула, еле сдерживая смех. – Так мне ее жал… работа ее понравилась. Своей то швеи у меня не было, теперь есть… А от шрамов вылечу, - понизила голос. – Станет красивой-красивой, обещаю.

- Хорошо бы, - подпер кулачками щеки, философски уставившись вдаль. – Плакать у зеркала перестанет...

- Сильно досталось в прошлый раз?

- Мама поругала, - нижняя губа выпятилась от обиды, - папа дал по жопке. Больно, - шумно выдохнул.

- Иди сюда, - подгребла в объятия.

Договорились, когда рядом нет других господ, мелкий ведет себя свободно, но в рамках приличий. Поговорили о правах и обязанностях.

- Спасибо, - крепко обнял, прижавшись всем тельцем. Теплое дыхание щекотало ухо. – Буду учиться, лучше всех, честно- честно! – горячо шептал. Маленькое сердечко часто билось от волнения. – Мама и папа почти не ругаются, много смеются, есть покушать и большой дом… Подарок, - смущаясь, вытащил из-за пазухи примятый… пион? – Сиял и светился, а сорвал, стал обычным. Никто не поверил, - сморщился. – Но я- то видел!.. Красивый, больше нигде, везде бегал… Вот, - передал в ладошках, сложив лодочкой.