Орбиталь. Мемуары будущего.

Часть II. Глава 5. Церера. (продолжение)

Рыжая повернула голову, увидела свою спутницу в компании нашего механика, снова на её лице возникла какая-то злоба и негодование, но видимо через секунду сообразив своей хмельной головой, что «все свои», она успокоилась и повернулась обратно к нам.

— Нет! – ответила она, — не довезла!

— Почему же? – спросил я.

— Да нехрен ей там делать, разве ж это семья, в колонии-то? Привыкла я к ней, пока летели, да так и осталась она со мной.

— А как же социальное воспитание? – не понимал я, — дети всё равно должны с детьми расти. На той же лунной колонии хорошая школа, хорошая фильтрация информации от различного негатива.

— От чего? – Василиса нахмурилась.

— Ну это когда дети защищены от негативной информации различного рода, в том же Интернете очень много всяких непотребств. Я имею ввиду информацию, от которой детей стараются уберечь.

— Ты дурак что ли? – собеседница серьезно удивилась.

— Почему это я дурак? – мне показались обидными её слова.

— Кто тебе сказал, что та или иная информация – это плохо? Кто тебе сказал, что вот этот человек плохой, а вот этот – хороший?

— Я не знаю, за нас это просто определили.

— Тебе просто так сказали? А чтобы ты делал, столкнись ты лицом к лицу с чем-то «неправильным»? Как ты определишь, что именно это для тебя плохо? Молчишь? Вот то-то же! Потому что самое идиотское, что можно придумать — это запихать ребенка в информационный вакуум без каких бы то ни было объяснений. Родители должны объяснять ребенку разницу между добром и злом, между тем, что для него будет во благо, а что во вред. Потому что никто и никогда не сможет уберечь человека от всего того негатива, который окружает нас в этой жизни. И тогда остается лишь молиться, что твое чадо сделает правильный выбор.

— Немного не понял.

— Что тут понимать? Не нужно просто запрещать, нужно объяснять, почему ты это запрещаешь. Ты же каким-то образом понимаешь «что такое хорошо, и что такое плохо»? Вот то же самое и в воспитании. Ребенок как губка впитывает различную информацию. Дай ему хороший совет и наставление. Подсунь ему правильную книжку, которая позволить сделать ему правильные выводы. Ты хоть книгу-то видел?

— Конечно, у меня много книг есть, — ответил я.

— Бумажную! Бумажную книгу видел? – спросила Василиса.

— Бумажную? Нет, не видел.

— Да ты и жизни не видел, под куполом своим.

— Жизнь-то он успел повидать, — вступился за меня Фёдор, — в нашей партии не заскучаешь.

— Ты сказала, что дети должны расти среди детей, но при этом держала Наташу всегда возле себя, мне кажется это не логичным, — я продолжил спор.

— А ты к словам не придирайся, — огрызнулась крановщица, — зато я её научила всему. Как жить, как зарабатывать, как тратить. Да и в людях разбираться. Может у неё и не было детства, зато будет настоящая жизнь. Она будет свободна и сможет полететь куда захочет.

— Что-то не верится мне в её свободу, — Фёдор взял слово, — держишь её возле юбки, глаз не сводишь. Работать заставляешь.

— Много ты понимаешь! Может, у меня просто характер такой?! А уж обвинять меня в её эксплуатации ты и вовсе не смей. Всё, что она делала, всё, чему я её учила – пригодится ей в жизни. Девчонка с детства к труду приучена, знает как на хлеб заработать. Пока мы на Церере были, она уже на управление «шмелём» выучилась. Между прочим, в этот раз сама работает, и сама же себе зарабатывает. Всё, вылетел птенчик из гнезда!

— Много на том «шмеле» заработаешь? – Фёдор выразил сомнение.

— Может и немного, но для начала сойдет. К тому же техника своя, — ответила крановщица.

— Купили?

— А то! Вот считай сама она на него и заработала. А ты знаешь, как мне тяжело было? Девчонка без роду, без племени. Всякий норовит проверить да вопросы задать.

— Документик-то справила ей? – геолог хитро прищурился.

— Мы же на Церере, — ответила Василиса, — здесь такое на раз-два делается.

— Главное, чтобы не попалась теперь, — предостерег Федор.

— Не попадется, девка с головой, — у рыжей не было сомнения в приемной дочери, — знает, куда лезть не надо и где лучше не светиться. Мужика бы ей хорошего.

— Чудится мне, что нашла уже, — Фёдор кивнул на соседний столик.

— Посмотрим, — коротко ответила рыжая.

Мы выпили ещё немного. Алкоголь закончился и моим собеседникам захотелось добавки. Поднявшись с Фёдором из-за стола, мы позвали с собой Илью, и пошли к барной стойке. Рыжая подозвала свою спутницу, и та пересела к ней за стол.

— Ну как ты, Ромео? – спросил у него Фёдор.

— Нормально, — ответил Илья.

— Влюбился поди? – по-дружески ухмыльнулся геолог.

— Не то, чтобы влюбился, но девчонка прикольная, мне тогда показалось, что она вообще не разговаривает.

— Это тогда, когда они к нам прилетали? – уточнил Фёдор.

— Именно, — коротко ответил механик.

У барной стойки толпился народ. Бармен, ловко орудуя механической рукой, разливал напитки. Каких-то экзотический коктейлей тут не было. На дикой территории народ собирался не для цивильного променада, а чтобы упиться, и желательно подешевле. Маргинального вида пираты и контрабандисты косо поглядывали на нашу троицу.

— Сам-то как? Жениться не надумал? – Илья подколол Фёдора.

— А может и женюсь! – воодушевленно ответил Фёдор, — баба – огонь!

— Что, прям с «прицепом» возьмешь? – механик явно был навеселе.

— Балбес ты! – насупился Фёдор, — при толковой бабе ребенок не прицепом идёт, а бонусом! К тому же, какой там прицеп-то? Девка взрослая уже…

— Это да, — согласился Илья.

Тут Фёдор резко повернулся к Илье, положил руку ему на плечо.

— Дорогой товарищ! — произнес он с серьёзным видом, — партия поручает Вам важнейшее задание!

— Что? – удивился Илья.

— Взять «прицеп» на себя! – не менее серьезно и торжественно добавил геолог.

— Есть! – Илья приложил руку к голове, — служу Советам!