Орден Белого Пламени

Глава 2

Филины ещё несколько дней были в пути, останавливаясь то в трактирах, то в лесу. Командиры чувствовали, что очень нужны императору, поэтому торопили отряды как могли. Днём гнали лошадей, останавливались поздно, просыпались рано. С наёмниками в путешествии они больше не встречались.

А загадочная троица давно прибыла в столицу. Они успели уже заскучать, когда император позвал их на вторичную встречу после рассказа о нападениях. Это могло значить только одно: миссия начинается. Мюриэль внешне была спокойна и непроницаема. Ни в её движениях, ни в лице не наблюдались переживания, страх или предвкушение. Как должен ощущать себя человек, который стоит на пороге того, к чему давно шёл? Девушка наконец была близка к цели. И она очень даже предвкушала то, что должно было вскоре произойти. Но терпеливо ждала и, казалась, даже скучала в шумной столице.

Самый большой и богатый город Оссеанской империи - Сурин. Но в то же время он самый грязный и контрастный. Здесь можно было найти как диковинные вещицы из других стран стоимостью с целое графство, богатейшие дома и лордов, которые купались в золоте, если только не ели его же. Но напротив всей этой мишуры и извращённой роскоши можно было обнаружить умирающих и распухших от голода прямо на дороге матерей с прижатыми к груди младенцами. Тут же старики, покинутые детьми, тут же дети, брошенные родителями. Здесь и лучшие академии, выпускающие блестящих учёных, и не знающие грамоты мужики, потому что все учебные заведения платные. В центре – современные чистые аллеи и ухоженные парки, модные фасады домов, разряженные норы, идущие под руку с одетыми по последней моде норрами, элегантные экипажи с чистокровными жеребцами. Абсолютный космос. Всё красиво, сказочно, только если не заглядывать во дворы и квартиры. Чуть подальше уже попроще, но всё ещё прилично и аккуратно. Безобразие творится на окраинах и внутри домов. Абсолютный хаос. Нищета и грязь. Там же собирается всё преступное общество и диссиденты. В старых кабаках обсуждаются мысли, за которые положена смертная казнь. Все отбросы общества, многие из которых могли бы стать учёными или политиками, писателями или врачами, собираются в маленькие кружки и пропивают свой талант. Но всё зря. Их споры навсегда останутся лишь разговорами. Силы императора настолько велики, что люди погибают раньше, чем успевают распространить свои вольнодумские идеи среди народа.

Мюриэль ненавидела столицу, но одновременно с этим и восхищалась ею. Она не могла видеть, несмотря на своё абсолютное безразличие, страдания невинных и беспомощных. Но только здесь можно было встретить худо одетых и недоедающих молодых людей, которые образованностью могли бы превзойти выпускников лучшей в мире академии.

Здесь девушка обычно оставляла немалую часть своих денежных запасов. Здесь проявлялась её лучшая сторона. Ещё не до конца огрубевшее сердце таяло и кровоточило. Она покупала неизвестным одежду и еду, помогала, чем могла. Спутники её молча недоумевали, не узнавая в наёмнице холодную, высокомерную и опасную убийцу.

Пока молодые люди ждали три дня, они поселились в постоялом дворе со средним качеством обслуживания и невысокими ценами. Денег у троицы было предостаточно. Но они привыкли к жёстким условиям, поэтому хоромы им были ни к чему. Мюриэль там почти не появлялась. Первые два дня она блуждала по городу, созерцая надменную красоту дворцов и благородные скверы. На третий день девушка навестила знакомого молодого философа, живущего в трущобах. Их связывали давние отношения и даже, можно сказать, дружба, насколько она может быть близкой с таким человеком, как Мюриэль. Андерс Линд знал столько, сколько положено знать самому близкому человеку наёмника ордена Белого Пламени. Самую малость. Но за разглашение и этой малости устранить могли моментально. Мужчина был совсем не глуп и никогда не лез в то, что чувствовал для себя опасным.

Философ и убийца сошлись совсем случайно. Андерс Линд помог однажды девушке, выдав необходимые сведения и посодействовав её заданию. Она же его спасла от гибели, хотя и была причиной опасности. Глава ордена посчитал полезным сотрудничество с умным человеком. У него были свои таланты, за которые члены ордена его ценили. Но было и то, что восхищало девушку и что никто из наёмников больше не знал. Они начали общаться по указу ордена, но он совпал с желанием Мюриэль. У неё было множество связей, но личных – единицы. И Линд был в их числе.

Они виделись раз в пару лет, но каждая новая встреча была такой, будто прошла пара дней. Ни один из них не был сентиментальным.

- Белая Гарпия! Надолго? – это были первые слова философа, сказанные без особого энтузиазма и удивления. Девушка проворно залезла через окно и оказалась в кресле напротив так быстро и тихо, что молодой человек заметил это только тогда, когда та звонко цокнула. Сидящий на таком же старом протёртом кресле отодвинул отсыревшую книжку, приподнял бровь и поставил кружку на стол. Её содержимое угадать несложно, если заметить стёртые движения и расфокусированный взгляд мужчины.

Это был сухощавый молодой человек лет двадцати пяти со взъерошенными светло-рыжими волосами, бледной от недостатка света кожей и в старом, зашитом в разных местах, костюме, в которых обычно ходят студенты-академики. Несмотря на явную неопрятность и недостаточное внимание к своему внешнему виду, лицо его было милым и даже симпатичным. Было бы, если бы не выражало, словно выточенные, самодовольство и сарказм.

- Осторожно, - скупо улыбнулась девушка, вальяжно раскинувшись, как и хозяин, в подобии мебели, и презрительно оглядываясь вокруг. – Жить надоело? А я смотрю, ты не особо собираешься становиться нормальным человеком. Хоть бы жильё своё обустроил.

- Меня всё устраивает, - меланхолично парировал хозяин и вернулся к своей книжке. – А ты соскучилась или по делу?

- Соскучилась, - ответила та без тени обиды или недовольства на пренебрежение, выказываемое собеседником. Хотя и в её голосе не было теплоты или радости. Будто они друг другу докучали.