Орден Белого Пламени

Глава 8

Залезть на дерево удалось в последний момент, когда один из стаи лупурсов уже схватил за лодыжку. Десятилетняя девочка ухватилась за руку, которая тут же подтянула её вверх. Острые клыки глубоко вонзились в кожу и вырвали небольшой кусок мяса, но не успели раскрошить кость. Шокированный ребёнок долго не смог справиться с болью и даже не сразу обратил внимание на своего спасителя.

- Ты наследила кровью, Силия. Они ещё долго будут нас поджидать, - наконец нарушила молчание девушка, незаметно сидящая рядом. Девочка вскинула голову, пытаясь разглядеть её за пеленой слёз. Та посмотрела на неё сочувственно. – Надеюсь, ты не умрёшь от потери крови и заражения, эти звери едят всё подряд.

Силия знала, кто помог ей. Девушек в наборе было немного и за два года почти все погибли. Их осталось всего три. Но Виви никогда раньше с ней не разговаривала. Она вообще ни с кем не разговаривала. А сочувствия в том месте не проявлял никто. Потому девочку очень удивило поведение спасительницы.

- Спасибо большое, - тихо ответила та, всхлипывая.

- Я знаю, что ты думаешь, - задумчиво продолжила Виви, отрывая самый чистый кусок ткани от своей формы и перевязывая рану девочки. – Я никому не помогаю, здесь никому нельзя доверять. Я верю, что в этом месте можно выжить только в одиночку. Все остальные бы тебя скорее скинули, чем помогли. Но не ты.

- Я такая же, - несмело возразила Силия, стойко переносящая боль. – По моей вине многие страдали.

- Это другое, - вдруг жёстко ответила девушка. – Нас заставляют причинять страдания и вред другим. Я говорю про наш выбор. Я знаю, ты бы не делала это сама.

- Уже смеркается. Надо дотерпеть до завтра, - девочка решила поменять тему с той, что была для неё слишком болезненной.

Осознание того, что она становится чудовищем, делало больнее, чем глубокая рваная рана на ноге. К тому же, за два года к физической боли она успела привыкнуть. Но хуже всего было то, что она перестала сопротивляться и стала думать, как хищник. Уже не стыдно было ударить первой, чтобы не ударили тебя, подставить подножку, чтобы не прийти последней, забрать еду, чтобы не остаться голодной, или идти по головам, чтобы не быть хуже других. Это приходилось делать, потому что остальные делали более подлые вещи. Находясь среди зверей, ты перенимаешь их повадки. Но оказалось, кто-то из них ещё думает о совести и способен проявлять жалость. А помогла бы она другому? С ответом пришло чувство стыда. Виви слишком хорошего мнения о ней. Но, может, ещё не поздно измениться? Вдвоём они могли бы справляться по-другому?

- Остались всего сутки, - кивнула девушка. – За неделю, что мы провели в лесу среди этого зверья, погибло двое наших. За одну неделю сразу двое. Мы пока выжили, но, если опоздаем к воротам, тоже отправимся на тот свет. А мы рискуем опоздать, если лупурсы будут караулить нас долго.

- Но мы ведь теперь вдвоём? – с затаённой надеждой спросила Силия, заглядывая в глаза взрослой девушке. Та повернулась к ней и строго посмотрела, раздумывая над ответом.

- Вдвоём, - наконец ответила Виви, улыбнувшись уголком губ. – Ты мне напоминаешь сестру.

- А где она сейчас? – спустя минуты сомнений, решилась спросить девочка. Но та ответила не сразу. Её мысли были далеко, а взгляд затуманился.

- Я не знаю, - наконец прошептала она. – Мы жили на улице, пока нас не нашли Они. Тогда мне предложили поехать учиться в закрытую элитную академию. А её обещали отдать в хорошую семью. Я согласилась, потому что есть нам было нечего и спать негде, а так у ребёнка могла быть нормальная жизнь. Меня забрали сразу и запретили спрашивать о ней. Мне ясно дали понять, что увидеть я её смогу только после выпуска. А если не справлюсь… сестра отправится следом. Её звали Вали. Она твоя ровесница, у неё такие же белые волосы, как у тебя, только глаза голубые. Поэтому я хочу, чтобы ты выжила. Если не могу помочь Вали, то хотя бы помогу тебе.

- Ты можешь ей помочь! – уверенно заявила Силия, впечатлённая рассказом до того, что почти забыла про рану. – Просто дойди до конца. Я помогу тебе.

Виви не ответила. Только грустно взглянула на девочку и печально улыбнулась, а в начинающихся сумерках почти незаметно блестели влажные глаза.