Орден благородной Алемты

Глава 10

В этой части королевства ночи были прохладными, и слуги разожгли камин. Яр пристроил на специальном тагане чайник с пряным медом, уселся в кресло и принялся есть виноград, отщипывая прозрачные, сладкие ягоды от большой грозди. Только, в отличие от Каликса, Яр явно наслаждался всеми оттенками вкуса.

Сочтя себя достаточно отдохнувшим, чтобы встать, Каликс поднялся и вернулся на "женскую" половину, где был его мешок с чистой одеждой. Натянул новые, купленные Яром рубаху и штаны.

— Мед уже согрелся, — сказал, взяв в руки толмач и показав на висевший над очагом котелок. — Или тебе нравится сильно горячий?

“Чем горячей — тем лучше, — согласно кивнул Яр. — Так о чем ты меня спрашивал?”

— Конь, — припомнил Каликс. — Ты купил его здесь? И почему без седла?

— Тат гасалéм Вокданни́р, — с явной гордостью ответил Яр.

“Его зовут Водный Страж. Он полагался мне по праву крови, и на его спине не бывало другого человека. Я обучал его всему сам. А твой конь? — он посмотрел на Каликса с интересом. — Ваши кони намного выше. Но это прекрасное животное. Сколько ему лет?”

То есть это не случайная лошадь, а конь, достойный права носить на своей спине Короля? Каликс считал, что для такой важной роли можно было бы выбрать более статное животное, но что если в Водных землях коням из Джингхарина просто не выжить?

— Я не знаю, — ответил он на вопрос Яра. — Мне не положен личный конь. Главный конюший Ордена решает, кого поставить под седло.

“Но ты ведь Рыцарь… — на выразительном лице Яра промелькнула настоящее удивление. — Разве так можно? Конь — часть тебя”.

— Совершая обряд Посвящения, Глава Ордена трижды спрашивает у отрока, готов ли тот отказаться от собственности, — пояснил Каликс. — Орден обеспечивает своих Рыцарей самым лучшим, но нам не дозволено иметь своего. Кони, как и доспехи, принадлежат Ордену.

“Почему ты выбрал этот путь? — Яр помолчал, прежде чем задать этот вопрос. — Или у тебя не было выбора?.. Нет ничего своего, нет удовольствия, но есть мерзкое зелье, чтобы опустошить яйца. Зачем такая жизнь?”

— Почему же нет удовольствий? — переспросил Каликс. — Я могу наслаждаться едой, хорошей постелью. Обет Целомудрия не обязателен, многие Рыцари женятся и имеют детей. И да, я всегда хотел быть Рыцарем, — помолчал, но все-таки счел правильным, чтобы Яр узнал всю правду. — Мой отец был Рыцарем, пока не вышел в отставку по возрасту, дед и прадед — тоже. А прапрадед — Первым Рыцарем, как я. О нем есть запись в Летописи.

На этот раз Яр читал и думал дольше. А потом наконец спросил:

“То есть Обет этот свой ты собирался рано или поздно снять?.. Ну чтобы и сын тоже стал Первым Рыцарем”.

— Не знаю, — честно признался Каликс. — Не задумывался об этом. Полностью снять Обет нельзя, но его можно принести по-новому, изменив формулировку. “Перед Звездой и ее Светом клянусь, что в супружеской постели не стану искать праздных удовольствий и не пролью свое семя, кроме как для зачатия новой жизни”.

Выражение лица Яра, когда он дочитал последнюю фразу, было сравнимо с эффектом зелья Очищения. Ну или с зубной болью.

Он сказал несколько отрывистых слов и встал.

“Ладно, давай спать”, — прочитал Каликс на камне, а Яр тем временем уже снова стал раздеваться.

Во имя соблюдения Обета лучше всего было лечь, не раздеваясь. Но в комнате было слишком жарко, а может, виной тому обжигающе-горячий мед, изрядно сдобренный пряностями и хмелем. И к тому же совершенно точно можно было положиться на честь самого Яра: отрекшийся или нет, но он наследный принц.

Приняв решение, Каликс быстро разоблачился, оставшись в одном исподнем, и лег на кровать, вытягиваясь на идеально-упругом матрасе из конского волоса.

Яр дождался, пока он загасит свечи со своей стороны, задул свои и затем в полной темноте сказал хриплым шепотом:

— Да вусулéм там вастали́сса.

“И тебе доброй ночи”, — хотел пожелать Каликс, но, кажется, в прошлый раз Яр говорил другие слова. И не с такой интонацией.

Толмач остался на столе, да и глупо выбираться из кровати, снова зажигать свечи и просить повторить.

Может, это какое-то благословение? Ну как привычное слуху Каликса пожелание, чтобы Свет Звезды хранил Короля? Или заговор от нечистой силы и духов, насылающих дурные сны? Но почему голос Яра звучал так?

— Как скажешь, — ответил Каликс, стягивая шкуру до пояса и открывая плечи и грудь теплому воздуху.

***

На конюшне сладко пахло свежей травой и терпко — лошадиным потом. Конь Яра спал, так же безмятежно и спокойно, как и его хозяин.

Конь Каликса, наоборот, внимательно наблюдал за своим Рыцарем.

— Сегодня отдых, — сказал ему Каликс.

Он успел переговорить с хозяином двора и выяснил, что Свет Звезды осветил затею Яра: кузнец, работающий с марилью, жил совсем недалеко. Для тренированной к многодневным походам лошади несколько миль до его жилища и обратно — не нагрузка. Так, легкая разминка. Каликс протянул руку, поддавшись внезапному желанию погладить коня, проведшего с ним бок о бок уже столько дней.