Орден Небесного клинка

Эпилог.

Особняк Свиверов. Кабинет Руперта.
Вторая половина дня.

Руперт перечитал письмо, он получил его неделю назад, и вот назначенный в нём день наступил. Но у Свивера ещё оставалось немного времени до запланированной встречи. Он собрал оставленные на столе документы и аккуратно сложил их в папку с прочими договорами о поставках.

Руп встал из-за стола и глянул в окно эркера. Полные зелени деревья совсем скрыли из виду дорогу, у клумб хлопотал садовник, а в оранжерею зашла одна из горничных, чтобы собрать свежих овощей и трав к ужину.

Свивер повернулся к портрету брата. Прямо над картиной висели скрещенные клинки: кригсмессер и отцовский тип-девятнадцать.

— Я скоро буду, братец, — произнёс Руп, глядя на портрет.

Он вышел из кабинета и глянул на хорошо освещённую малую гостиную. Шторы волнами танцевали над горизонтальными приоткрытыми окнами, на газоне снаружи прыгала Фелиция, стараясь поймать бабочку. Дом радостно сиял летним настроением.

Руперт зашёл к себе и переоделся. Он выбрал жёлтую рубашку с коротким рукавом, лёгкие брюки и белые туфли из оленьей кожи. Руп спустился в малую гостиную и выбрал белую шляпу. Со стороны кухни к нему подошёл прислуга.

— Вас сопроводить, господин Свивер? — спросил юноша.

— Нет, это личная встреча, я поведу сам, — ответил Руп. — Спасибо.

Руперт вышел из дома и в первую очередь подошёл к клумбам, у которых сорвал несколько ранних флоксов. Когда Руп подошёл к машине, к его ногам прижалась Фелиция. Кошка потёрлась о штанину головой и, опираясь передними лапами о ногу хозяина, потянулась к его руке. Свивер присел перед животным и нежно погладил.

— Иди порезвись в траве, погода сегодня на редкость хорошая.

Руперт выехал с участка и глянул на дом через зеркало заднего вида: крыша и окна блестели, цветы в саду распускались, а башня за оранжереей стала ещё зеленее. Особняк Свиверов радовался солнечному дню.

Как и завод Свиверов. Когда Руперт вернулся из Иккасела, он обнаружил у себя письмо от старого друга своего отца. Он был важной шишкой в Министерстве Войск и предложил Рупу контракт на поставку винтовочных прикладов. Свивер тут же взял займы у старого приятеля, Чарли Уивера, обзвонил прежних работников и, собрав половину штата, запустил производство. С небольшой задержкой, но завод выполнил заказ, а после контракт продлили, и Министерство Войск заказало ещё больше прикладов. Пока Руперт подыскивал толковых оружейников, ему по дешёвке продали новые станки. К лету завод «Свивер» работал на полную мощность.

Доехав до кладбища, Руперт проверил цветы — букет получился худеньким, но опрятным. Кладбище усеивали солнечные лучи, что пробивались сквозь хвойные кроны и рассыпались между прямыми стволами. Руп дошёл до участка Свиверов и скрипнул калиткой. Он аккуратно положил цветы на могилу брата и уселся на скамью.

— Сегодня так солнечно, — улыбнулся Руп. — Ты бы видел сад! Мама бы сразу взялась за холст.

Раздался хриплый писк. Руперт повернул голову и увидел гнездо на крыше прадедова склепа. Из переплетения ветвей торчали три головы с большими раскрытыми клювами. Птенцы кричали, услышав шелест материнских перьев. Ворона не заставила детей ждать: спикировала с ближайшей сосны и хлопнув крыльями, уселась на край гнезда. Начался птичий обед. Руп улыбнулся, глядя на пернатое семейство. Птица дёрнула головой и посмотрела на человека. Она с секунду переступала с ноги на ногу, а затем снова продолжила кормить крикливый выводок.

Свивер поднялся со скамьи, приложил руку к надгробию брата и покинул кладбище.

На месте, указанном в письме, оказалось не менее солнечно, чем дома. Сквер, раскинувшийся рядом с центром Альгрида, был полон молодёжи, которая прогуливалась с детьми, в ветвях кипарисов прятались и напевали свою песню кузнечики, а в небе порхали ласточки.

Руперт не придал значения этому скверу, когда вернулся из Северной Релии, но теперь он видел в нём некий символ. Неудивительно, что она выбрала местом встречи именно сквер, где раньше стоял храм имени Святого Юстиниана.

Свивер уселся на свободную скамью и увидел Мари. Та шла по дорожке прямо к нему. Она загорела, на ней было лёгкое платье и простые туфли, лишь белые как снег волосы напоминали о той Мари Бардо, которую знал Руперт.

— Рубашка с коротким рукавом тебе не идёт, — она села рядом.

— А я не ожидал увидеть тебя в платье, — усмехнулся Руп. — И всё гадал, добралась ты до берега или нет.

— Что ты сделал с книгой?

— Она у меня. Я навестил всех антикваров, каких смог найти, даже ездил в Ваюту… Никто не хотел её покупать, все слишком боятся Парней в чёрном. Ты, кстати, оставила у меня кое-какие вещи и в Иккаселе, и здесь.

— Выброси, мне всё это уже не понадобится, — отмахнулась Мари. — Да и не хочу я больше как-то связывать себя с Орденом.

— И чем же ты сейчас занимаешься?

Мари подняла правую руку, демонстрируя найденный в Болунтуре браслет.

— Мне удалось откопать кое-какую информацию. — Она провела пальцами по бронзовым звеньям. — Похоже, культура называла себя Хабуру. Я побывала на нескольких островах, где местные хранят о них предания. Церковь не может туда дотянуться.