Орден Тишины. Адептка

Глава 1 — Гость с Севера

Орден встречал незваных гостей с привычной мрачностью.

Я стояла с медным тазом в руках, вода в нём пахла прелыми лепестками — символ весны, если верить нашей Верховной. Но верить ей — опасная идея.

— С ними раненый. Он хромает, — пробормотала я, прищурившись на прибывших. — И взгляд у него, как у бешеного пса.

— Это ты о ком? — буркнул над ухом старший лекарь. Он был старше самой Тьмы, с лицом, как пергамент после пожара.

— О нём, — кивнула я. — Тот, что со шрамом на щеке. Видишь?

— Я вижу только головную боль. И то, что ты опять стоишь, когда тебя послали наточить ножи.

Бурчание старого Грега я воспринимала со смирением. А сама посматривала на прибывших: почти все светловолосые, чужие для Юга, потрепанные и измотанные, и на Замок глядели недружелюбно, как на врага.

— Это один из баронов Севера. К нам пожаловал наследник, — старый Грег сжалился надо мной и моим любопытством. И гаркнул: — А теперь принимайся за работу, Вивьен.

Я кивнула, и снова посмотрела на него — на барона. Он как раз спешился, и воздух вокруг него будто потемнел. Глава Ордена — леди Арима протянула северянину руку в ожидании поцелуя.

А он посмотрел на меня.

Мимо стражи, мимо жриц. Прямо на меня — девчонку с медным тазом и веткой чертополоха на поясе.

И тогда я услышала это. Один дрожащий звук — едва уловимый, как шепот в ночи.

Я услышала еще одну Струну.

— О, Тьма, — я выронила таз.

Вода расплескалась. Лепестки перекатывались по волнам как корабли в шторме. Северянин отвёл взгляд. А у меня внутри всё закричало.

Я вспомнила его, и нашу последнюю встречу.

И если барон остался жив после того, что про него говорят — значит, он либо монстр, либо святой. Но в Орден святые не приходят. Только монстры.

*****

— Наточила? А теперь сходи за травами, да поторопись, — Анна забрала у меня ножи, и кивнула на дверь.

Спорить я не стала, собирать травы — моя любимая работа. Только за пределами Ордена я могу дышать полной грудью, а внутри его стен и жизни-то нет.

— Много нужно трав?

— Леди Арима устраивает церемонию для гостей. Травы нужны для нее. И запасы Грега пора пополнить.

Я незаметно стащила с подноса несколько бутербродов, и спрятала в свою сумку, пока Анна отвернулась. Затем туда же отправились и яблоки.

— А эти гости, Анна, зачем они здесь? — не удержалась я от вопроса.

Анна обернулась, и ее обычно безэмоциональное выражение лица дало трещину — она усмехнулась.

— Сходи к леди Ариме, и поинтересуйся. Как думаешь, что она ответит?

Вопросов леди Арима не любила. Ни от жриц, ни от Певиц. И уж тем более от меня.

Анна с удовольствием наблюдала, как портилось мое настроение, и когда оно достигло финального минора, с чувством выполненного долга жрица покинула кухню. А я в отместку стащила еще два бутерброда, и вышла во внутренний двор.

В отдалении, у вишневого сада я заметила сестру. Она стояла, монотонно и плавно покачиваясь, и почти не моргая смотрела на ветви.

— Хель, — я тронула ее за плечо.

Сестра даже не оторвала взгляда от ветвей, и продолжила стоять, покачиваясь как тонкое деревце, обдуваемое ветром.

Я крепче сжала ладонь на предплечье сестры, и повысила голос:

— Хельга!

Она вздрогнула. Медленно обернулась ко мне, и не сразу поймала мой взгляд, будто пробуждаясь от муторного сна.

— А, это ты.

— Идем со мной за травами, — я попыталась взять Хельгу под руку, но сестра мягко увернулась, и поморщилась. — Хель?

— Я лучше пойду заниматься. Уверена, я смогу усилить свою Струну. Мастер научил меня одной технике, — Хельга бросила на меня укоряющий взгляд. — Но ты меня сбила. Вив, сколько раз я просила мне не мешать, почему ты каждый раз забываешь об этом!

Я никогда не забывала о просьбах своей старшей сестры. Я лишь делала вид.

Хельга шагнула ко мне, и неловко коснулась губами моей щеки. И с облегчением отстранилась, исполнив сестринский долг.

— Иди, — сказала она, развернулась, и ушла.

Я тоже ушла.

Сначала за стену, к вересковому лугу, а затем и к опушке. И здесь, в знакомой безопасности, я достала из поношенной сумки плащ, бросила его на разнотравье, и мягко опустилась на него. А плотно отобедав, и вовсе легла.

Ох и влетит мне от Анны. Она сказала поторопиться… Впрочем, мне всегда так говорят.

— А вот и не потороплюсь, — пропела я, отерла яблоко об платье, и впилась в него зубами.

Как же это хорошо — быть вдали от Хора с его Орденом, от жриц и мастеров, от наставниц и кастелянши. Жаль только, что сестры со мной нет.

Хельга всегда любила то, что я ненавидела. Я и Струну ее невзлюбила, как только сестра впервые услышала ее. И эти попытки Хельги усилить свой дар! Если бы это зависело от меня, я бы не допустила.

Я постаралась отогнать неприятные мысли. Глубоко вдохнула аромат горьких трав и свежести, идущей из леса, и представила, как смогу уйти. Сбежать из Ордена. И жить, просто жить…

Зов Струны оглушил меня вспышкой. Меня выгнуло от острой боли, огненными жгутами распоровшей тело. Я открыла рот в немом крике, но он не смог вырваться — замер в горле вместе с выдохом, и от этого стало еще невыносимее: до слез из глаз, до судорог, до… смерти?

Хуже.

Это та самая Струна, которую я ощутила во дворе. И теперь она прорастала во все мое существо, опутывала, пронизывала невыразимой болью.

Моя третья Струна.

Третья! Тогда как даже за две Струны убивают за вред миру, диссонанс и хаос… Нет, нельзя Хельге даже думать о том, чтобы усилить свою единственную Струну. Вдруг сестра такая же как я, и пробудит еще Струны?!

Боль, резко атаковавшая меня, также внезапно отпустила. Аромат луга и леса после пережитого опьянил меня с первого полноценного вдоха. Я вскочила на ноги, покачнулась, и побежала по знакомой тропке.

Травы для Церемонии я срывала, давясь слезами.