Орден Тишины. Адептка

Глава 9 — Логово

Я резала, варила, перетирала, смешивала травы, стебли и ягоды, но мыслями была далеко. Сначала на лесной тропе, затем на холмах, за которыми вот-вот начнется серпантин и дорога до Сахьи. Сейчас я могла бы находиться там, вдыхать обещанный ветром дух морской свободы, а не пропитываться едким запахом снадобий.

— Куда? — рыкнул Грег. — Ты в лазарет не пойдешь, пусть младшие жрицы занимаются больными. Отмой лучше стебли, да сок выдави.

Я кивнула и, сжимая стебли лигры, склонилась над тазом.

Вместо меня в лазарет с очередной порцией зелий отправилась Сонара. Леди Арима послала младших жриц нам в помощь, чему они рады не были, но старого Грега побаивались, а потому подчинялись.

— И ты иди к больным. На, — другой жрице Грег вручил перетертые высушенные ягоды орри. — Каждому под язык по маленькой щепотке, да скажи, чтобы не глотали. Само рассосется. Криворукие, — это лекарь бросил, когда мы остались вдвоем.

— Их учили петь, а не работать.

— И вот, Струны их сгорели, а навыков никаких. Один лишь гонор, — скривился Грег.

Я пожала плечами, и продолжила работу. Младших жриц я иногда жалела: когда-то все они были Певицами, но их Струны оказались слабы, и сгорели. Каждая из них любила рассказывать, что пожертвовала даром ради спасения чужой жизни. Изредка я им даже верила, ведь моя мама когда-то спела для моего спасения. Жаль, что не только дара она лишилась, но и жизни.

— Грег! — к нам влетела Анна, и рявкнула на меня: — А ты почему здесь?

Грег грудью встал на мою защиту:

— Потому что рядом с больными Вивьен не место. Я запретил ей даже приближаться к лазарету. Возможно, дара в ней нет, пора признать это, а значит любая зараза для нее опасна.

— Однако, в городе она не заразилась.

— Чудом. Что-то еще случилось?

— Случилось. Лорд Аштон — будущий покойник, — прошипела Анна, и мне стало жутко от того, как резко обозначились жилы на ее шее, того и гляди вырвутся наружу прутьями, и задушат всех нас.

— Он тоже заболел?

— Если бы. Он привез еще доходяг, но это полбеды, ведь он поехал за остальными. А размещать их негде. В замок леди Арима велела эту рвань не впускать. Ты у нас лекарь, так скажи, что делать!

Грег, нахмурившись, продолжил считать капли вытяжки зенго, падающие в очередное зелье, и лишь когда отсчитал нужное количество, сказал:

— Заброшенный приют.

Анна надменно изогнула брови и медленно улыбнулась, легко кивнув.

— Я и забыла про него. Надеюсь, приют не развалился.

— Я тоже надеюсь, — буркнул Грег.

— Пусть Вивьен сходит, проверит, приготовит его для больных, и с утра мы переправим в приют всех кто может ходить или ползти. Вивьен, — Анна прищелкнула пальцами, и указала глазами на дверь.

Я вопросительно взглянула на Грега.

— Иди. Сестру с собой возьми, путь неблизкий, — тихо сказал старик, и украдкой вложил мне в ладонь что-то холодное, на что мои Струны срезонировали.

Защитный артефакт?

Грег кивнул на мой немой вопрос.

*****

Хельгу я даже не стала звать с собой — знала, что сестра откажет. Я быстро собрала нужное, подумав, взяла плащ, перекус, и вышла из замка. В приюте я никогда не была, лишь знала, что идти до него не меньше лиги, почти как до Саанны, но в противоположную сторону.

Я обошла донжон, прошла мимо сада, а у ристалища остановилась. Может, попросить сходить со мной Элма или его помощников на тот случай, если в приюте придется починить лавки для больных. Сама я разве что с паутиной и пылью справлюсь.

— И почему, когда я вижу тебя, ты всегда хмуришься? Ты же девица, — шатен-северянин подошел ко мне, и из-за шрама и живой мимики я поняла, что передо мной Рагвальд.

Он взмахнул мечом, и воздух дрогнул.

— Вы же воин. Почему я опять вижу, как вы тренируетесь боевым оружием?

— Научить? Или ты посмотреть на нас пришла? — улыбнулся он, и крикнул: — Хальдер, устроим поединок за благосклонность прекрасной дамы? Вивьен, ты же одаришь победителя поцелуем и платком?

Платок я как раз комкала в руках, и кто-то нагло потянул за его край, да так ловко, что удержать его я не успела.

— Этот платок повидал многое, — Бард Бьернсон хмыкнул, и протянул его мне. — Я слышал, что скоро привезут еще больных.

— И потому мне пора, — я с толикой стыда осмотрела платок в зелено-бурых пятнах, но решила не извиняться за неряшливость: поработали бы они в лекарской!

Вежливо улыбнувшись, я пошла вдоль ристалища, но уже не одна. Оборачиваться мне не пришлось — я знала, кто именно идет за мной. Но у развалин седьмой сторожевой башни я все-же обернулась, и пояснила:

— Лорд… ярл Бьернсон…

— Бард.

— Бард, — кивнула я, — вам лучше вернуться. Я иду в приют, раньше, очень давно Орден заботился о сиротах, воспитывал их в присмотре и труде. Сейчас приют заброшен, и там решено разместить больных.

— И как далеко идти? — он и не думал останавливаться.

— Примерно лигу. И я бы прошла ее одна, а не в компании мужчины.

Толстый намек северянин предпочел пропустить мимо ушей. Вероятно, его не заботили такие мелочи как репутация. Странно, что она все еще заботила меня. Я тихо фыркнула от смеха, представив, как по возвращении леди Арима строго отчитает Барда Бьернсона за то, что он скомпрометировал меня, и обяжет его жениться.

— Ты смеешься, или опять рыдаешь?

— Смеюсь, — отрезала я, и веселье тут же исчезло от его язвительного тона.

— Над чем?

— Над вашим любопытством.

— И все-таки?

Я скорчила рожицу, решив держать язык за зубами. Ни за что не расскажу о причине своего веселья. Знаю, что услышу в ответ невероятную гадость, а потому нет, нет, и еще раз нет!

Когда сады Ордена и живописные развалины башни остались позади, Бард поравнялся со мной, а потом и вовсе принялся шагать вперед меня. От него несло потом, в пятнах была и его изношенная рубаха — и этот мужчина упрекал меня из-за испачканного платка! Вскоре мы увидели развалины склада, и северянин вытянул руку. В которую я, разумеется, врезалась.