Орден Тишины. Адептка

Глава 10 — Заброшенный приют

По пути мы увидели следы костра и обглоданные кроличьи кости.

— Ваша Верховная зря не озаботилась стражей. Вас всех легко могла бы перебить шайка чуть побольше, чем эта, — северянин кивнул на следы недавнего обеда тех, кто легли позади нас бездыханными.

— У леди Аримы есть артефакты.

— Которые защитят ее и пару приближенных. Но не всех вас.

Теперь это стало очевидным, а ведь раньше я отчего-то считала Орден вполне защищенным. И если эта шайка пока лишь присматривалась к нему, то совсем скоро они бы рискнули напасть. Далеко не все боятся магии, особенно те, кто часто проливал кровь. Себя и Певиц Паучиха бы защитила, но что бы ждало нас?

Впереди мы увидели каменные стены приюта.

— Женское племя! От тебя пахнет трусостью. Ты совсем не похожа на Яроша, — северянин будто мысли мои прочел, в его тоне сквозило снисходительное презрение. — Несмотря на то, что его кровь была разбавлена Югом, он был свирепым и сильным.

Я тоже буду. Теперь у меня есть монеты, решимость и даже родившийся только что план побега.

— Как умер мой дядя?

— Нам нужно было захватить укрепление. Без этого осада Виллара могла сорваться, но бастион был отлично защищен рвом и отрядом лучников. Он был неприступен. А меня держали в штабе.

— Почему?

— Из-за моего отца, — выплюнул Бард Бьернсон. — Не хотели мной рисковать. Как же, мальчишка, наследник. Думали, что я от вида крови обделаюсь, идиоты. Я решил поговорить с генералом, изложил свой план, и сказал что если он не удастся — сам подставлю шею под его меч.

История о Вилларском бастионе стала легендой, я слышала ее раньше и теперь. И словно наяву видела, как дождавшийся безлунной туманной ночи отряд под командованием Барда Бьернсона шел на штурм. Им запрещено было зажигать факелы, и даже звезды не освещали их путь. Ориентиром был силуэт бастиона. В полной тишине они перебрались через засыпанный хворостом, мешками с землей и телами павших ров. Бард Бьернсон упрямо отказался командовать из тыла, он шел первым. И в числе первых встретил падающие сверху камни, вместе со всеми отбивал удары копий и стрел. Раненный, он поднялся в редут, и сражался, пока по лестницам взбирались остальные.

— Если бы меня убили — атака бы захлебнулась. Ярош прикрывал мою спину, если бы не он, мы не успели бы захватить бастион до поднятия тревоги. Он пал в самом конце, и в его славу я зажег факел, который видно было с Вилларского замка. Их дух был уничтожен, и вилларцы капитулировали. А Яроша я проводил на тот берег так, как принято на Севере. С нами были даже девы, которые искренне его оплакивали, — в голосе Барда не было ни тени грусти. — Это была славная смерть.

Мы как раз приблизились к приюту, вид его был печален. Крыша просела, камень потемнел, заколоченные ставни покосились, и лишь знак ладони над входом был как новый. Значит, чары его еще не истлели.

— Иди за мной, — северянин достал меч, вдохнул, и добавил: — Скоро будет гроза.

Небо было без облачка. Я пожала плечами, Бард разбил замок, и мы вошли внутрь. Искали мы разное: ярл — очередных чужаков, я же — возможность разместить здесь больных.

Увиденное меня не обрадовало: лишь один стол не успел развалиться, стульев не было вовсе, и все окружающее пропиталось затхлым духом и пылью. Тюфяки в больших приютских спальнях давно сгнили. Но я знала Паучиху, ее даже отсутствие крыши и разбойничий вертеп по соседству не остановили бы.

— Я должна подготовить это место под лазарет.

— Готовь, — Бард Бьернсон нашел несколько приличных тюфяков, бросил на них рванину, и без стеснения развалился на ложе. — В округе безопасно, но не уходи дальше, чем на сто шагов.

Я принялась собирать тюфяки, оставив лишь три, которые еще можно было использовать больным. Собрав, я обратилась к ярлу:

— Отнесите их в подвал, пожалуйста.

Северянин на миг отвлекся от полировки меча, скривился, и выдал:

— Ты меня спутала с девочкой-прислужницей. Занимайся женской работой сама, и не приставай с глупыми просьбами.

Женская работа? Да один ворох тюфяков весом с половину меня! Но унижаться больше не буду, этот варвар уже сколько раз меня с грязью смешал, сколько ж можно.

Неудобные тюфяки я разделила, и перетаскала в и без того заваленный хламом подвал. Вернувшись, зло сдернула рваные тряпки с окон, безжалостно обдав северянина пылью. И себя заодно, но это мелочи. Обломки стульев и столов я перетаскала ко входу, где нашла короб с веревками и вполне сносную бочку.

Совесть в варваре не взыграла ни разу. Даже когда я вскрикнула, посадив занозу.

Я тьму времени потратила на уборку, но чистоты не прибавилось. В такой грязи люди с лихорадкой не пойдут на поправку, пребывание здесь может лишь ускорить их переход на тот берег жизни.

Я вышла в заросший двор, и направилась к заколоченному колодцу. И что я буду делать, если он пересох?

Скинув с него камень, я увидела, что он не пересох. Наверное, из-за его глубины, и той низины, в которой приют находится. Вернувшись в дом, я отыскала ведра, и даже смогла приладить к крючкам веревки и, мысленно проклиная северянина, опять пошла на выход.

Хорошо быть мужчиной: покрошил врагов, и натирай меч со спокойной душой.

— Ты грязная как трубочист, — раздался за моей спиной смешок. — Отойди, иначе из-за натяжения сама в колодце окажешься.

— Это же не мужская работа!

— Лучше я натаскаю воды, чем буду нести твое переломанное тело до Ордена, — ярл закрепил веревку, проверил узлы, и сбросил ведро. — Бочку пока выкати.

Выкатив во двор, и подняв бочку, я наблюдала как северянин споро наполнял ее водой. Небо тем временем затягивало тучами, теперь и я почувствовала — быть грозе и дождю. Надежда только на то, что мы успеем вернуться в Орден до ливня.

Поток воды был шокирующе-внезапным, и шел он не с неба, а из колодезного ведра.

— Вы ополоумели?! — закричала я.

— Сил не было смотреть на слои пыли и паутины на тебе, — Бард рассмеялся, и опять сбросил ведро вглубь.