Орден волонтёров.

Часть первая. Глава первая.

Амелинда.

Никто меня не торопил, не подгонял. Я чувствовала себя малышкой, которую держит за ручки мама, когда учит ходить. И всё же нужно, непременно нужно сделать один крохотный шажок и ещё, и ещё… Счастье-то какое: безопасно, тёплая большая мама рядом, я иду ножками! Сама! Засмеялась радостно, взахлёб, по-детски. Очень раннее воспоминание. Из тех, что хранятся в глубинах подсознания. Сознание их не помнит. Драгоценнейшее переживание, сохранить бы его надолго. Тот, кто мне его подарил сейчас, не может причинить зло.

Линда, собралась! Спуск сложный. Ступала осторожно, освещение от сгруппировавшихся в ленту искорок было туманным, рассеянным, зато ясно обозначало направление движения и пару ступеней впереди. Мне так захотелось обернуться: не вернуться, нет. Просто увидеть, не закрылся ли проход? Удалось с некоторым трудом повернуть голову. Слабые отблески факелов подземелья были видны в круглом отверстии наверху.

Это подбодрило меня. Медленно спускаясь дальше, я уже думала о возвращении. Почему я? Отпустит ли в этот раз? Как скоро? Куда я вернусь? В какой век и время?

- Даже ничего ценного с собой не успела взять, грустно квакнула Пучеглазка.

- Самим бы уцелеть, один атом не туда, другой не сюда, и размажет по временам, мирам и пространствам. Мявкнуть не успеешь: занесет, куда Макар телят не гонял, к динозаврам, например. Умеет мой благоразумный друг успокоить.

Пришла. Уютнее тут стало вроде? По сравнению с прошлым разом. Суше, теплее, свет мягкий. Меня отпустило. Шла уже по своей воле. Проверю. Вернулась и снова со дна этого колодца с лестницей взглянула вверх. Не заперто. Стены пока нет. Вот и «следы» нашего прошлого пребывания: салфетки от бутербродов. Подняла, в поясной мешочек, нечего мусору валяться. Отпечатки наших ботинок на пыльной центральной дорожке. Подкоп Виктора, у другой стены ямка-туалет. Делать дальше что? А, Голос Разума?

- Повторить все действия, как в прошлый раз. По методу крыс в лабиринте. Вдруг сработает.

Стену долбить не надо. Есть не хочу, пить не хочу, в туалет не хочу. Поговорить не с кем. Что мы ещё делали? Ходим, гуляем. Вид всё тот же: комнаты с арочными входами слева. Ленточка везде за мной вьётся, как пылинки в луче света, которого нет. Интересно, если руку туда… Ой!!! Ф-фух, блин. Рука исчезла на миг до середины ладони. Показалось? Повторять не буду, а то пожмёт кто – ни будь с той стороны. Страшненько. Возле камушка надо посидеть, где он тут был, тогда втроём сидели.

Ну, куда ж ему деваться с подводной лодки? Вот он, родимый. В последней от входа комнате. Сидим, ждём, думу думаем. Колбаса ароматная… Всё подземелье пропахло чесночной копчёностью с дымком. Вроде на пиру наелась, но не до отвала, как положено. Работы много было. В правой руке намертво зажаты два круга, жир уже стекает по ладони. Салфеточку на артефакт, одна пусть тут пока полежит. Вторую колбаску, зажав в салфетку, я начала задумчиво подгрызать. Не заметила, как уговорила. Полумрак, тихо, тепло, сытно. Первый раз мы уснули здесь. А вздремнуть, правда, хочется, столько суеты в последнее время было, недосып у меня, Совушки, хронический.

Снилась всякая подсознательно-бытовая хрень. Видимо, каждый раз Божьей благодати не положено. Лимит исчерпан. Я встала, поправила свою кучу юбок. Что-то неуловимо изменилось, не могу понять, но чувствую. Чувствую – нет запаха моей колбасы! Абсолютно! Её тоже нет, исчезла вместе с запахом. Ну вот как так-то? Я её съела в голодном припадке лунатизма? С салфеткой? Артефакт со…скушал?

Господи! Прости, что поминаю всуе. Вот я бестолковая! Подземелье ведь, крысы уволокли. Очень, очень умные животные. Сколько поведенческих экспериментов мы с ними моделировали, крысы всегда находили правильный ответ и достойный выход. Многие в виварии даже до пенсии доживали. Пенсионер Крис сначала в поилку залезал и тщательно намывался, потом ждал свежей воды. Он смешно облысел, перенёс инсульт и ползал в туалет на передних лапках. Интересно, а если бы эволюция разума пошла по этому пути? У них милые крошечные ладошки, так похожи на человеческие. Крысы и люди единственные живые существа, кто может затравить до инфаркта и убивать своих соплеменников напрямую не от голода, просто так, из интереса.

Куда меня мыслями понесло, сколько я тут нахожусь? Отдохнула, пора и честь знать. Валим отсюда. Выход открыт по-прежнему. Выход куда? Вихляйся, не вихляйся, Амелинда Эдуардовна, а проверять придётся.

Да, ещё одно дело напоследок. Идалии потом расскажу, пусть успокоится.

- Э-э, да… Многоуважаемый Артефакт, приветствую Вас и прошу прощения за наше некорректное поведение в предыдущую встречу.

- Приветствую. Принято к сведению.

Пришлось снова сесть. Визжать то ли от страха, то ли от радости хотелось, но не моглось. Горло перехватило. Есть контакт. Но вот голосов чужих в мозгу мне не надо. Своих хватает. С другой стороны, если Оно по-другому не умеет? Но мне от этого сильно поплохело.

- Прямые сигналы слухового центра и распознавания речи заменены на внешние звуковые волны. Удобно?

- Да. Спасибо. Давайте немного помолчим. Помолчали. Я даже мыслями молчала. Как бы предохранители не сгорели. Голос, исходящий от камня, как от колонки, был почти человеческий, не мужской, не женский, без интонаций, но с необходимыми паузами.

- Включаю фиксацию происходящего. Я Планетоид. Конкретно этой планеты. Функция — сборщик и пользователь информации максимально высшего уровня. Неорганический. Разумный. Безэмоциональный. Созданный. Цель — поиск и налаживание контактов с себе подобными.

- Приятно познакомиться. Личное имя Амелинда. Гуманоид. Универсал. Создаю, перерабатываю, получаю, храню информацию. Делюсь информацией, искажаю информацию, уничтожаю ненужную. Органический, разумный результат эволюции. Человек, женщина. Суперэмоциональная. Самовоспроизводящаяся структура. Цель не определена.

И мы не лыком шиты, господин Планетоид! Имя-то у него есть?