Ордер на собственную тень

Глава 4.

Дверь камеры захлопнулась за мной с оглушительным стуком. Я быстренько осмотрелась. На удивление чистая, светлая, ничего лишнего - почти как в кино. И я в ней была сейчас единственным живым существом - почти люкс условия для текущей-то ситуации.

Если, правда, не думать о том, что эта камера - ловушка, сконструированная специально для таких, как я. В углах потолка мерцали магические кристаллы-подавители, стены у пола покрывали сложные руны, гасящие любую попытку манипуляции энергией. Обычная электрическая лампа под матовым плафоном на потолке казалась мне одновременно и лучом надежды, и насмешкой.

Я с ногами залезла на железную койку, обхватила колени руками.

“Как-то долго вы скрывались…” - фраза Езерского все еще крутилась у меня в голове. Завтра вопрос про мои способы скрываться повторится - и мне нужно подать ответ правильно, чтобы не усугублять ситуацию. Отрицать все уже не получится, а значит, нужно подготовить осторожную, выверенную полуправду.

Часы тянулись мучительно медленно. Я легла, прикрыв глаза, и сделала вид, что сплю, но мой мозг лихорадочно работал, выстраивая и отвергая версии. Нужно было что-то простое, правдоподобное и непроверяемое.

Вдруг раздался звук щелчка в замке. Я вздрогнула, но не подала виду, что мне страшно. В помещение зашел не майор Езерский, а тот один из вчерашних оперативников.

– Вероника Дмитриевна, пройдемте.

В груди все похолодело. Так скоро? Я еще не успела продумать все мелочи. Ладно, если что - буду импровизировать. Наручники вновь сомкнулись на моих запястьях.

Меня провели в тот же кабинет, где мы были вчера. Езерский в ожидании сидел за столом, скрестив руки на груди. Перед ним на столе лежала папка с бумагами. Он выглядел уставшим, но при этом предельно сосредоточенным.

– Садитесь, - ровным голосом произнес он, без прежней язвительности. Честно говоря, это настораживало. Я осторожно села напротив, чувствуя, как волна тревоги накрывает меня с головой.

– Итак, надеюсь, время, проведенное в камере, пошло на пользу, - взгляд майора прожигал насквозь. Я неопределенно пожала плечами. Мои мысли путались, я цеплялась то за одну идею, то за другую, при этом всеми силами стараясь выглядеть как можно менее подозрительно.

– Вам двадцать семь лет. В возрасте десяти лет вы вместе с бабушкой переехали в Москву, где вначале пошли в школу, потом в университет, на работу. И за все это время ни одна система, ни один патруль, ни один случайный сканер не засек вашу магию. Объясните мне это. Как стихийный колдун, пусть и не самой мощной пробы, — он кивнул на бумаги, — мог годами находиться в эпицентре магического контроля и оставаться тенью?

Этот вопрос повис в воздухе. Возникшая тишина давила, от меня ждали правдивого ответа. Я вздохнула, собираясь с мыслями.

– Вы правильно сказали, я не самый сильный маг, - начала я тихо, глядя на свои руки, закованные в наручники. Подняла взгляд на Езерского, стараясь наполнить его раскаянием и искренностью. – Мои способности… они не для ярких атак, они… работают точечно.

По каменному выражению лица майора сложно сказать, как он относится к моим словам. Ладно, продолжаем нести всякую околесицу с умным и честным видом.

– Вы спрашиваете, как я скрывалась? Я никогда не пользовалась магией в том смысле, в каком это делают другие. Я не метала молнии направо и налево. Я… гасила их. В себе.

Никаких комментариев от Езерского. Он внимательно слушал мою речь, не перебивая.

– Любой сканер ищет всплеск, - тщательно подбирая слова, продолжала я. - Я же научилась его не создавать. Представьте себе… Представьте себе обычный мобильник. Чтобы он не ловил сеть, его либо выключают, либо помещают в клетку Фарадея. Так вот, считайте, что я сама для себя такая клетка.

Я подалась вперед, облокачиваясь на стол.

– Я не накапливаю и не выбрасываю энергию. Я просто замыкаю ее внутри. Постоянно. Это как… Не знаю. Держать мышцу в постоянном напряжении, никогда не расслабляя. Это не дает вырваться энергии в количестве, достаточном для обнаружения. Иногда, в крайнем случае, я могу создать крошечные, контролируемые помехи - статику на камере, сбой в работе датчика, короткое замыкание. Нечто настолько малое и мимолетное, что его списывают на техническую неисправность.

На мгновение я прервалась для пущего эффекта и продолжила.

– А еще я чувствую схожую магию, - решила добавить я. Ну а что, пусть знает. - Остаточные следы, импульсы, заряды. Например, если кто-то решит влезть в чужую технику, я об этом узнаю. Или камеры на улице отвернуть.

Я умолкла, давая мужчине переварить информацию. А еще давая себе возможность подумать. В целом, я неплохо справляюсь, по крайней мере мне так кажется. Я не лгала, говорила честно. Я действительно всю жизнь делала именно это - сдерживала, контролировала, гасила каждую непроизвольную искорку. Я просто умолчала о том, что скрывала под этим контролем нечто большее. И что управление электричеством, пусть и на столь продвинутом уровне, не самая главная моя способность.

Езерский молчал, изучая меня. Его взгляд скользнул по папке и опять вернулся ко мне.

– Постоянный самоконтроль? Без срывов за все эти годы? – в его голосе звучало недоверие и легкая насмешка. Ах ты зараза недоверчивая.

– Я выросла немножко в иных условиях, нежели большинство, товарищ майор. – я слегка улыбнулась и кивнула на лежащую перед ним папку. – Бабушка очень старалась меня научить, оградить и изолировать от оккультно-магического сообщества. Давала свои амулеты, говорила куда нельзя ходить, с кем нельзя говорить, от кого стоит держаться подальше. Она объяснила, что если хочешь спокойной жизни, то нужно держать свои способности под замком. Страх - лучший учитель, майор. Я научилась быть тише воды и ниже травы.

Майор принялся постукивать пальцами по столу. Я прямо чувствовала, как у него внутри происходит борьба между скепсисом и логикой моего объяснения. Судя по выражению лица, выигрывал, правда, скепсис. Я покосилась на камеру под потолком - интересно, мою тираду сейчас кто-нибудь кроме него слышал? Я вот сама себе почти готова поверить, давайте же, прислушайтесь к моим словам. Признаю, объяснение странное, но ведь имеет право на существование, ведь так?