Ордер на собственную тень

Глава 5.

Единственным развлечением в камере было лежать на жутко неудобной скамье и смотреть в потолок. Раз за разом я прокручивала в голове все возможные варианты развития событий, в том числе и те, где я героически вырубаю полицейский конвой и сбегаю из фургона для перевозки заключенных как в каком-нибудь боевике.

Где-то вдали тикали часы — их издевательские звуки слышно даже в камере временного заключения. Они будто отмеряли оставшееся мне время. Потянувшись, я перевернулась лицом к стене. Эх, ковра не хватает, как у бабушки — лежала бы себе, водила пальцем по замысловатым узорам и не думала ни о чем.

Вдруг в коридоре послышались голоса. Они о чем-то спорили, но я никак не могла уловить суть. По мере приближения спорщики говорили все тише — очевидно, предмет их спора не предназначался для моих ушей.

В камеру зашел этот Езерский — Маркус, кажется? Вроде так его назвал рыжий паренек. Вчера на втором раунде допроса я даже не думала о его имени, а теперь оно вдруг всплыло в моей памяти. Видок у майора был так себе — невооруженным взглядом видно, что человек давно не спал. А трехдневная щетина намекала, что живет он на работе.

Но кроме всего прочего он был зол. Нет, я бы даже сказала, в ярости. Едва он вошел, я инстинктивно вжалась спиной в стену в попытке отодвинуться от него как можно дальше.

– Руки перед собой, — прорычал он, и я тут же выполнила его приказ — серьезно, мужик в таком настроении, что злить его больше совсем не хотелось. На руках вновь защелкнулись наручники. — Пошла!

Очень хотелось возмутиться, я ведь не лошадь, чтоб на команды отзываться, но я прикусила язык и безропотно вышла в коридор. Там стояли двое — мужик лет за пятьдесят, внимательно разглядывающий мою особу, и один из вчерашних оперативников.

– Не тормозим, — послышалось злобное из-за спины, и я ощутила толчок в спину. Ладно, идем-идем.

Меня вновь провели в уже знакомую комнату для допросов. Решив быть хорошей девочкой, я сразу заняла место на стуле и в ожидании уставилась прямо перед собой. Смотреть на Маркуса не хотелось совершенно.

– Значит так, вы обвиняетесь по статье четырнадцатой федерального закона… — его рассказ о том, какой закон я нарушила, абсолютно не задерживался у меня в голове. Разве что упоминание конкретного срока, на который меня посадят, четко врезался мне в память — пятнадцать лет. А была б вампиром — посадили бы не меньше, чем на сто пятьдесят.

Я тупо уставилась на свои руки. Пятнадцать лет — это очень долгий срок. Законы у оккультно-магического сообщества вообще довольно строгие — иначе о нашем существовании давным-давно узнали бы. Майор все еще что-то говорил, но меня словно огрели по голове чем-то тяжелым. В ушах звенело, перед глазами поплыло.

– Эй, ты меня вообще слушаешь? — резко перейдя на “ты” прикрикнул на меня Езерский. Я молча подняла на него взгляд.

– Я не знаю, что за дебильные идеи приходят в голову моим коллегам, — демонстративно сказал он, посмотрев прямо в камеру под потолком. Очевидно, за нашим разговором наблюдали. — Но, очевидно, твои потрясающие рассказы о своей жизни их убедили. Они предлагают пойти на сделку.

Я не сразу поняла, о чем он говорит, а потом недоверчиво нахмурилась. Перевела взгляд на камеру, обратно на него.

– В каком смысле “сделку”? — наконец хрипло произнесла я.

Маркус плотно сжал челюсть, отчего напряглись желваки. Я слегка откинулась назад, чувствуя исходящую от него угрозу. Или она направлена не на меня? Все равно выяснять не хочется.

– За двадцать семь лет не попасть ни разу на радары — это нужно быть одновременно невероятно везучей и жить где-нибудь в глуши, — наконец сказал он. А потом вновь вспомнил про воспитание и опять перешел на “вы”: — Вы же живете в столице, в Москве. Для того, чтобы не быть замеченной, нужно обладать определенными навыками. И вы ими обладаете.

Он кивнул головой в сторону двери.

– По крайней мере они так считают.

Я слегка пожала плечами. Не знаю, к чему он клонит. Я промолчала, ожидая, что мне предложат дальше. Где-то впереди забрезжил свет — может, у меня появился шанс?

– В общем, расклад такой. Мы сейчас ищем одного крайне опасного преступника — такого же как вы, без регистрации, — он подался ближе и облокотился на стол. — Вы — помогаете нам его поймать. Мы… сократим срок лет на десять.

Я задумалась. Странное предложение. Пять лет — это, конечно, не пятнадцать, но тем не менее. Я повторила движение Маркуса, подавшись вперед и облокотившись на стол.

– А может, как-то вообще без обвинения обойдемся? — нагло спросила я.

– А может, вы не в том положении, чтобы торговаться? — его ухмылка вызывала противоречивые чувства. Вроде и улыбается, но от него так и веет недовольством и угрозой.

– А если два года, например? — не унималась я. По глазам видно, как он недоволен этим диалогом. Но, судя по всему, его начальство настаивало на сделке со мной — может, мое упорство прокатит?

– Пять. Лет, — четко произнес он, сделав между словами многозначительные паузы.

Я откинулась обратно на стул, прикидывая расклад. Пять лет за помощь следствию в поиске какого-то опасного преступника. В целом, звучит как план — согласиться, а потом сбежать при первой же возможности. Правда, если раньше о моем будущем позаботились родители и бабушка, то сейчас придется искать способы скрыться самостоятельно. Либо отсидеть пять лет и выйти свободной. Тридцать два года — отличный возраст, я еще буду молода и полна сил.

– Ну, допустим, я согласна, — я слегка кивнула.

Судя по лицу Езерского, он надеялся, что я откажусь. Вздохнув, мужчина достал из кармана какую-то штуку, отдаленно напоминающую умные часы. Хотя нет, это же…

– Давай сюда ногу.

Опять перешел на “ты”. Я прямо физически ощущала его раздражение. Что ж ты злобный такой. Повернулась на стуле так, чтоб ему было удобно опуститься на корточки и закрепить этот браслет у меня на щиколотке.

– Это что, как в американских фильмах? GPS-трекер? — поинтересовалась я, осматривая новый аксессуар.