Ордер на собственную тень

Глава 10.

– Хорошо, хорошо, – Дёмин поднял руки в умиротворяющем жесте, но в глазах мелькали задорные искорки. – Ты же знаешь, я всегда за конструктивный диалог.

– Есть предположение, что нападение на Василия не связано с незарегистрированным темным магом, — на одной ноте проговорил Маркус, скрестив руки на груди.

Оборотень на мгновение замер. Даже его телохранители, казалось, подобрались, готовые в любой момент кинуться в бой по приказу начальника.

– И с чем же это тогда связано, по мнению следствия? — медленно спросил Александр Николаевич. У меня аж по спине холодок пробежал — настолько пронзителен был взгляд, которым оборотень одарил майора.

Но, стоит отдать должное Маркусу, ни один мускул не дрогнул на его лице.

– С внутренними проблемами общины, — холодно ответил он. — У вас там, если не ошибаюсь, в последнее время не все спокойно.

Воздух в палате, кажется, наэлектризовался от этих двух мужчин. Я невольно отступила на шаг. Улыбка сползла с лица Дёмина.

– Маркус, ты ведь умный мальчик, зачем говоришь такие… глупости? — тихо произнес он.

Так, это вот вообще не дело. Не хватало мне только оказаться посреди разборок волчьей общины и полиции. Я бочком подошла к кровати Василия и ободряюще ему улыбнулась. В ответ он что-то нечленораздельно пробормотал, но, кажется, это было что-то позитивное.

Почувствовав некоторую поддержку от Васи, я громко кашлянула.

– Послушайте, может быть, мы вернемся к тому, ради чего приехали? — неуверенно предложила я.

Оборотень резко перевёл взгляд на меня, и я чуть не подпрыгнула. Но через мгновение его лицо снова смягчилось.

– Вернёмся, – согласился он, и снова заулыбался.

– Василий, вы помните нападавших? — спросил Маркус, подойдя ближе.

Молодой оборотень утвердительно кивнул.

– Вам знаком кто-нибудь из них? — задал второй вопрос Маркус и достал из-за пазухи фотографии тех четверых отморозков. Когда только успел их с собой захватить? Вася внимательно посмотрел на фотокарточки и слабо пробормотал:

– Нет…

– Хорошо, — кивнул Езерский. Отец Василия молча протянул руку, и Маркус, вздохнув, отдал ему фотографии. Оборотень быстро просмотрел их сам, потом передал своим телохранителям. — Что ты делал на улице в такое время?

– Шел от друга… Он там рядом живет, — хрипло ответил Вася. Мне стало его жалко. Мало того, что избили до полусмерти, так теперь еще и говорить заставляют, хотя видно, что ему дается это с трудом. Но к моему удивлению Вася продолжил, не дожидаясь следующих вопросов: — Я уже говорил… Шел, никого не трогал, они сами набросились… Их четверо, я один, до полнолуния еще далеко…

Вася вдруг закашлялся, и это отозвалось в его теле болью — он поморщился, прижав руку к ребрам.

– Тихо-тихо, не усердствуй, — заботливо проговорил его отец, нежно глядя на сына. Улыбка невольно тронула мои губы — столь мило выглядела эта сцена.

– Я… упал. Они хотели… поиздеваться… и убить. А потом она…— когда боль отступила, продолжил молодой оборотень. Он слегка оторвал от кровати руку и показал на меня. – Она спасла меня… Пап, я ей жизнью обязан.

– Ты уже это говорил, я понял, — кивнул Александр Николаевич, а потом посмотрел на Маркуса. — Я думаю, на сегодня хватит. Василий молодой, он быстро восстановится — дня через четыре уже будет бегать без единого синяка. А пока ему нужно отдохнуть.

Маркус открыл было рот, чтобы возразить, но красноречивый взгляд главы Таганской общины заставил его проглотить свои слова.

– Хорошо, — майор сдержанно кивнул. — Но мы продолжим позже.

Дёмин лишь ухмыльнулся в ответ, давая понять, что это еще вопрос. Я почувствовала, как напряжение в палате начало постепенно спадать. Даже телохранители и те расслабились. Отец Василия ласково поправил подушку под головой сына.

И тут мне вдруг пришла в голову одна идея.

– Простите, а у вас бумаги и ручки не будет? — скромно спросила я присутствующих. Маркус громко вздохнул, но ничего не сказал.

– Держи, — один из телохранителей протянул мне ручку и маленький блокнот, открытый на чистой странице.

Я быстренько набросала тот символ, что мы нашли на сгоревшем складе. Александр Николаевич заинтересовано смотрел через мое плечо, а майор, кажется, и так догадывался, что я делаю.

– Ты когда-нибудь видел этот символ? — спросила я у Васи, показав ему рисунок. Он долго вглядывался в мое произведение искусства, но в итоге отрицательно покачал головой. Я почувствовала, как внезапный прилив энтузиазма сменился расстройством. В сердцах зачеркнула символ, а потом вернула блокнот и ручку владельцу. И что я так в него вцепилась?

– Ну что, колдунья, — вдруг обратился ко мне Александр Николаевич, — раз уж ты так героически проявила себя, может, заедешь ко мне завтра? Отблагодарю как следует.

Я растерянно бросила взгляд на Маркуса. Тот сжал челюсти.

– Она под следствием, — резко сказал он. — Ей запрещено свободное перемещение по Москве.

В ответ Дёмин рассмеялся.

– Ну конечно, майор, конечно! — он широко развел руками. — Я приглашаю вас обоих!

Маркус ничего не ответил, лишь молча развернулся к выходу.

– Идём, — бросил он мне через плечо.

Я неуверенно покосилась на главу Таганской общины, но тот лишь добродушно махнул мне рукой.

– До завтра, колдунья.

Стоило нам выйти в коридор и оказаться в лифтовом холле подальше от охраны, как Маркус внезапно схватил меня за локоть и подтянул к себе.

– Ты вообще понимаешь во что ввязываешься? — прошипел он, наклоняясь так близко, что я почувствовала его дыхание на своей щеке.

– Я… я не хочу ничего плохого, — прошептала я, дернув руку в попытке вырваться.

– Такие люди как Дёмин — опасны, — его пальцы вцепились в мою руку еще сильнее. — Они никогда не делают ничего просто так. Даже благодарность за спасение сына может для тебя обернуться боком.

Я замерла, глядя в его холодные глаза.

– А ты? — неожиданно для себя спросила я. — Ты что сейчас делаешь?